— Я могу помочь? — спросил Дан

— Можешь, но не надо.

С посудой я разобралась быстро, все вернула на свои места под пристальным взглядом Даниила.

— Пошли, покажу кровать.

Он радостно закивал.

Кровать у меня была хорошая. Не новая, но крепкая, и очень удобная. На такую даже здоровяка Ерохина не стыдно уложить.

Я сняла покрывало и откинула одеяло.

— Вот. Устраивайся. Не стесняйся.

Развернулась и оправилась к выходу из комнаты. Дан поймал меня за руку.

— Эй, а ты?

В его глазах я прочитала разочарование, злость, недоверие. Все за мгновенье.

— Мне нужно в душ, — шепнула я, погладив его по щеке.

— О, — он вздернул брови, — хорошо.

Про душ я не врала. Он был мне очень нужен. Обычно я хорошо за собой ухаживала, но последнее время немного расслабилась. Забравшись в ванную, поняла, что не только зона бикини, но и ноги требуют бритвы. Хорошо, что папа пользовался одноразовыми станками. Соблазнять Дана повышенной лохматостью не придется.

Конечно, эти процедуры заняли намного больше времени, чем хотелось бы Ерохину. Он даже постучал, напоминая о себе.

— Лен, ты не утонула?

— Пять минут, — крикнула я, — Ложись.

— Через пять минут я могу уже вырубиться.

— Ну и вперед.

Не стала обещать, что разбужу. Сюрприз будет. Стараясь доделать все поскорей, я поспешила покинуть ванну. На крючке висел милый хлопковый комплект, который я захватила из шкафа. Показалось, что простые трусики и маечка на бретельках будут уместнее соблазнительной сорочки. Я, конечно, хочу его обезоружить сегодня, но при этом не собираюсь пошло выпендриваться.

Выйдя из ванной, увидела, что квартира погружена во мрак. Выключив свет, Дан лежал у самой стенки, спиной ко мне. Спал. Или делал вид. Я улыбнулась своим мыслям, и не в силах больше тянуть, скользнула к нему под одеяло, прижалась.

Он не отреагировал. Видимо обиделся. Ну и ладно. Сегодня от меня не убудет инициативы. Еще пока мылась, я думала, стоит ли быть напористой или напротив невинно пассивной, а может игривой. Но в итоге решила, что буду собой. Сегодня я просто хочу его, хочу, чтобы он понял это. И наслаждался. Интуиция подсказывала, что это лучшее решение по всем фронтам.

Продолжая прижиматься к Дану в позе ложки, я провела рукой по его плечу к локтю, погладила живот. Мне нравился рельеф бицепса и пресс. Не постеснялась пересчитать кубики пальцами и прочертить контур по косым мышцам. Он, наконец, вздрогнул, реагируя.

Я прильнула губами к плечу, оставляя влажный поцелуй, чуть прикусила. Хотела уже позвать его, сказать что-то милое и пошлое одновременно, чтобы не оставлять ситуацию двусмысленной, но это не потребовалось. Дан перевернулся ко мне лицом, без лишних слов притянул к себе, впился в губы поцелуем.

Теперь уже и я не сдержала дрожи и стона. Мы не разговаривали. Слова были лишними. За нас все говорили стоны и рваное дыхание, поцелуи и прикосновения. Рука Дана сразу нырнула мне под майку, ища грудь, лаская, дразня. Он стягивал с меня мягкий хлопок, покрывая поцелуями каждый сантиметр, освобожденной от плена кожи. Он трогал, ласкал, целовал и прикусывал именно так и там, где мне хотелось. Я выгибалась навстречу ему, прося еще, стараясь отдать еще больше. Дан тоже не стеснялся принимать мои нежности. Было так приятно водить губами по его груди, задевая языком плоские соски, чуть потягивать редкие волоски и слушать, как он шипит от удовольствия.

Кажется, прелюдия была такой длинной и короткой одновременно. Я не думала, что он так долго продержится. Не думала, что мне будет этого мало. Хотелось снова и снова целовать его и наслаждаться поцелуями. Но я совершила ошибку сама: провела пальцем под резинкой боксеров. Это стало последней каплей. На миг я пожалела о своей дерзости, но ровно до того, как мы соединились.

Это было потрясающе. Так горячо, сладко, так правильно и сильно. Я стремилась ему навстречу, понимая, что он долго не продержится, но не могла затормозить. Хотелось больше, быстрее. Пусть у нас осталось лишь несколько минут, но зато каких.

Как же я ошибалась. У меня действительно осталось несколько минут. До первого взрыва. Разлетаясь на тысячу осколков, я была уверена, что заберу его с собой, но даже в угаре экстаза заметила, что Дан замер, навис надо мной, опираясь на локти, позволил двигаться самой, комфортно продлевая удовольствие.

Едва я затихла, он стал целовать мое лицо, едва касаясь губами. Словно боялся спугнуть блаженство. Я улыбалась. Через минуту даже нашла силы, чтобы поднять руки, утопить пальцы в его волосах, поймать губы своими для сладкого благодарного поцелуя. На языке вертелся вопрос, а в голове недоумение, но выразить словами мне это не довелось, потому что Дан все объяснил, чуть отстранившись. Он повернул меня на бок, сам приподнялся, чуть сместился и проник под другим углом. Я вскрикнула. От неожиданности и ощущений, которые стали острее и ярче.