— Мы получили сигнал об обнаружении жизни на одной планете, — сообщил Гай. — Спешу развеять ваш скепсис: у нас есть доказательства внеземной жизни, несколько снимков и даже голограмма. По понятным причинам, предоставить их вам не могу.

Лоуренс сложил руки на груди. Либо их работодатели сошли с ума, либо стали параноиками, беспокоящимися о секретности. И уж вряд ли решили попытать счастья и стать первопроходцами в завязывании контактов с пришельцами. Хотя в чем-то Лоуренс их понимал. Любая утечка может привести к панике на Земле. И лишнему вниманию к миссии.

— Но мы ведь должны понимать, с чем будем иметь дело? Должны учитывать уровень угрозы? — с нажимом спросил капитан Норрис.

— Уверяю вас, риска для жизни нет никакого. По крайней мере, я сделал такой вывод по снимкам и рассказу своего осведомителя, — Гай говорил за всех спонсоров миссии. Остальные мужчины сидели, не двигаясь, словно навечно застывшие в одной позе восковые куклы.

— Тогда я требую повышения оклада себе и моим помощникам, — откинулся на спинку кресла Норрис. — Я собирал команду для совсем другой миссии.

— Что ж, иногда планы меняются, — блеснул белоснежной улыбкой Гай. — О такой мелочи могли бы и не просить, я и так даю вам самые большие оклады за все время межзвездных полетов. Не то, что ваши дети — ваши внуки будут обеспечены всем необходимым до конца дней своих. И даже правнукам сдача останется. А теперь прошу освободить кабинет всех, кроме капитана Норриса. У нас с ним отдельный разговор.

Лоуренс пребывал в смятении. Конечно, ему очень хотелось больше времени проводить с семьей, ни в чем не нуждаться, но на полет туда-обратно уйдет столько времени, что становится аж страшно… вдруг никто не доживет, а заработанных денег не хватит на криокапсулу? Лоуренс мечтал перевезти родителей на одну из близлежащих чистых планет, Землю он не рассматривал из-за давних проблем с загрязнением.

И все же, не у всех были деньги и возможности подолгу пребывать в криосне, как у Гая и владельцев «Ковчега III», которым было намного больше лет, чем членам команды. А уж перевалили ли они за вторую сотню — вопрос открытый. Криокапсулы не для перелетов стоили баснословных денег, а контрабанда была невозможна из-за наблюдения за потреблением электроэнергии. И из-за смертной казни за кражу капсулы, конечно же.

— Что думаешь? — Нил нагнал его уже у заграждения.

Лоуренс хотел было сказать все, что было на уме, но ему платили совсем за другое.

— Думаю, это очередной бестолковый сигнал. Мы летаем уже сравнительно давно, но ни разу не встречали пришельцев. Я в них не верю, если честно, — пожал он плечами.

— Я так-то тоже. А теперь придется посреди пути выходить из криосна, затем вновь в него погружаться… Это очень неприятные ощущения, хочу заметить. И все из-за дурацкой метки, — сплюнул Нил.

Никто не желал прерывать полет из-за такой ерунды. Ладно, если бы корабль попал в астероидный поток, ладно, если бы нужно было корректировать курс вручную из-за вспышки на звезде, мимо которой они бы пролетали — тогда бы пробуждение было оправданным. Но из-за какого-то дурачка, решившего заработать легких денежек? Лоуренс не любил причуды богатеньких буратин, но был вынужден им потакать.

А вдалеке уже пролетали беспилотники. Лоуренс никогда не доверял автоматике: машина может подвести, считая, что выбирает оптимальный путь. Но часто оптимальные пути вели к неудаче, а то и к катастрофе. Ничто лучше человеческого глаза, рук и пальцев не приспособлено к пилотированию. Даже на автопилоте можно лететь лишь до тех пор, пока не возникнет внештатная ситуация.

Лоуренс знал, что опыт не пропьешь. Его друг Тедди покинул гражданскую авиацию тогда, когда пальцы рук оказались не в состоянии держать кружку кофе. Но за штурвал он держался до последнего.

Поправив форму, Лоуренс вместе с остальными членами команды взошел по трапу на борт. Им предстояло встретить колонистов. И хотя специально обученные волонтеры проведут беседы, расскажут о колонизаторской миссии, подскажут, как нужно устроиться в криокапсуле, Лоуренс все равно волновался, будто бы ему нужно было подойти к каждому человеку и все объяснить.

У него всегда возникало такое чувство перед полетом. Объяснить его было сложно. Наверное, схожий трепет он испытывал тогда, когда впервые поцеловал девушку. Но то был лишь раз. А полеты волновали всегда.

Над космопортом красовался купол. Сейчас звезды над головой казались лишь яркими блестящими точками. Но вскоре он будет пролетать мимо них, увидит их красоту воочию. Звезды поражали своей красотой и вдали, и вблизи, и это был уникальный эффект.

— Сэр, — улыбнулась одна из девушек, поздоровавшись с ним. — Это будет чудесная поездка, не правда ли?

Старший по палубе улыбнулся в ответ.

У него было хорошее предчувствие. Несмотря на странную подмиссию, они спокойно доберутся до новой планеты и освоятся на ней. Лоуренс видел немало планет, но самой красивой, особенно из космоса, была Земля. Но Землю испачкали, загрязнили. А вот Глизе 581 b внешне была ее полной копией. И люди могли начать все с самого начала, исправив ошибки прошлого.