— Крис? — спросила Дженнифер.

Он ответил своеобразно — двумя ударами ног по животу. Дженнифер скрючилась, а он вцепился в ее горло пальцами. В голове плескалась шальная мысль: «А что, если просто разорвать его голыми руками?» Но он просто душил, заставив глаза девушки выпучиться и чуть ли не вывалиться из орбит.

— Убийца! Тварь! — завизжал Кристофер. — Ведьма!

В ее глазах он видел искреннее раскаяние. И только это позволило безумной пелене спасть. Кристофер глубоко вздохнул и разжал руки. Еще бы немного — и Джен никогда бы не очнулась. Она судорожно вздохнула и принялась хватать ртом воздух. Откашливаясь и рыдая, она уткнулась лицом в подушку.

Она была убийцей, но не он. Кристофер в бешенстве вышел из ее покоев и хлопнул дверью на прощание. Он смог побороть свою звериную сущность, требовавшую расправы.

И с той ночи разум начал к нему потихоньку возвращаться.

Кристофер вновь стал ездить на склад и искать пути выхода. Он пытался разобраться в работе криокапсулы, но ничего не выходило. Зато пробудить людей оказалось делом легким, немудрено, что Дженнифер с этим справилась.

Он все-таки нашел грушу, на которой стал выплескивать боль и ярость. И когда ему казалось, что он успокоился, во время чтения технической документации ожил сенсорный дисплей. Компьютер включил аудиозапись без ведома Криса, но он не мог ее отключить из-за странного сбоя в системе.

— Я хочу, чтобы ты выслушал меня, — вещала Дженнифер. — Мне было так одиноко, так одиноко, что я чувствовала себя не человеком, а изгоем… Ты спас мне жизнь, вернул радость каждого проживаемого момента. И я знаю, что совершила непоправимое. Просто ты… говорил такие правильные вещи. Я видела твои интервью, читала твои книги, знала, каким человеком ты являешься. Я не могу ничего исправить, но я хочу, чтобы ты понял, что я просто влюбилась в тебя как девчонка. И мне был нужен ты, вот мне и снесло крышу…

Кристофер наконец-то смог отключить аудиозапись, чуть не спалив систему. Он мог бы и провода перерезать, лишь бы не слышать всей этой праздной чуши.

— Компьютер, запиши сообщение и отправь Дженнифер, — переведя дух, произнес Кристофер. — «Ты отобрала у меня целую жизнь, стерва. Мне плевать, чем ты руководствовалась. Гори живьем со стыда».

Она будто специально провоцировала его. Крис никак не мог сосредоточиться, ему было очень тяжело на душе. Даже душ не помог избавиться от налипшей за день грязи. И он еще влюбился в нее, падшую женщину! Как он был слеп!

Единственное существо, с кем он мог разговаривать с тех пор, — андроид Майкл. Только он мог молча налить пару стаканов, а затем попросить остановиться, ибо самобичевание еще никому в жизни не помогало.

— Ты везунчик, Майкл, — даже не притронулся к коньяку Крис. — Тебя женщины никогда не бросят, не одурачат, не обманут. Ты за юбкой даже не приударишь, ибо рожден совсем для другого. Тебе не нужно продолжать свой род, а если в этом возникнет необходимость, ты всегда соберешь детей из подручных средств.

— Философствуешь, мой друг? — улыбнулся Майкл, протирая полотенцем края бокала. — С той же долей уверенности могу сказать, что мне хотелось бы не только заниматься саморазвитием. Но круг моих желаний ограничен. А это значит, что и потребностей особых нет. Ты живешь в лабиринте, где пытаешься найти правильную дорогу, а я вечно иду по прямой без возможности свернуть и даже повернуть обратно.

Майкл улыбнулся ободряющей улыбкой из своего арсенала и вернулся за старое. Крис окончательно определился с решением этой ночью не пить и положил руки на подбородок.

— Как продвигается книга? — спросил Майкл.

— Наделил необитаемый остров всякой живностью, желающей полакомиться свежим мясцом. Пожалуй, это лучшая хоррор-книга из тех, которые я писал. И ни слова о научной фантастике, заметь. Но это такой же эксперимент, как у Кинга с «Темной Башней». Беда в том, что прочтут ее много столетий спустя, и то — в лучшем случае. А единственный человек, который мог бы прочесть ее сейчас, вызывает у меня только ненависть.

— Время затягивает раны. Может, и в этот раз оно если и оставит после себя рубцы, то оставит лишь шрам в напоминание о былом. Но вечно ни одна рана не болит.

Кристофер не мог с ним согласиться. Что понимала железяка о чувствах? О любви, о предательстве? Майкл просто начитался умных книжек, как и он сам в далеком прошлом… Но жизнь куда циничнее и подлее, а преступники носят маски бедных овечек.

— Майкл! — услышал он окрик.

К бару подошла Джен в джинсовом комбинезоне. Завидев Криса, она тотчас смутилась.

— Разве сегодня не мой день? — спросила она.

— Вторник — мой день, — покачал головой Крис.

— Но сегодня среда.