— Майкл, мы с тобой какой-то бред сейчас несем. Какой-то философский бред. И занимаемся одинаковой ерундой. Я — пью, ты — протираешь бокалы. Зачем? Все равно мне потосковать даже не с кем, ведь в бар никто не придет. Для кого же ты протираешь другие бокалы?

Майкл, очевидно, раньше никогда не задавался вопросами полезности. Он был механизмом, воплощенном в человеческой оболочке, а у механизмов нет отклонений от цели, они всего лишь действуют согласно программе, которая вложена в них изначально.

— Мне просто нравится это делать. Это так успокаивает, — Майкл залюбовался начищенным до блеска бокалом.

— Тогда успокой меня. Скажи, что мне нужно сделать, чтобы перестать ощущать себя несчастной идиоткой, застрявшей на этом корыте? — зарылась пальцами в волосы Джен.

— Обстоятельства против тебя. Ты не в силах ничего исправить. Нерационально дальше углубляться в свои страхи, поддаваться панике. Просто прими как данность, что ты находишься на правильном месте, на том, на котором и должна была находиться. Мой тебе совет — просто живи.

— Просто живи… — эхом повторила за ним Дженнифер.

Она вернулась в свои покои и плюхнулась на кровать. Легко было сказать — живи… А в чем ей искать радость?

Взяв в руки планшет, Дженнифер прокрутила список увеселительных мероприятий. И оказалась удивлена их количеством и разнообразием. Все-таки про план «Б» создатели «Ковчега III» не забыли, а потому оснастили корабль самыми передовыми аттракционами, спортивными и киберспортивными площадками.

Первым делом Дженнифер попробовала баскетбол. Играла она так себе, вяло и безынициативно. Но порой удавалось забросить пару мячей.

Куда лучше давались посиделки в суши-баре. Джен даже вспомнила о дне рождения, проведенном в японском ресторанчике. Воспоминания остались позитивные, океанскую и морскую рыбу она просто обожала. Роботы готовили суши просто отменно, хотя вкус казался слегка специфическим из-за особенностей хранения, отличных от земных условий.

Зато на танцполе Джен не было равных. Она нехило отжигала на дискотеках, умела растрясти телеса. Дженнифер быстро втянулась в соревнование с голографической танцовщицей, научилась повторять за ней каждое движение. Потихоньку Джен начала разучивать новые приемы. Она будто скинула несколько лет, вернувшись в беззаботные дни молодости, когда домой заползала глубоко за полночь, обстучав каблучками каждый миллиметр танцпола.

Было у девушки и другое любимое занятие. Она любила ходить в киношку. Обычно ее водили парни, рассчитывавшие на нечто большее. И Джен была не против, но ровно до того момента, как на экране проползали титры. Тогда все ее внимание приковывалось к экрану, и она растворялась в очередной кинематографической вселенной.

На «Ковчеге III» имелась шикарная видеотека. Дженнифер начала просмотр с фильмов ужасов, но планировала добраться и до более серьезных драматических произведений. Ужастики заходили легко. Они являлись олицетворением настроения девушки, желавшей пощекотать себе нервы. Раньше ужастики лишь страшили Джен, заставляли накрываться одеялом с головой. Теперь же она видела в них отдушину. На корабле не было ничего страшного, и даже темные углы не пугали. Казалось, монстры остались вместе со страхами там, на Земле.

А взамен пришло разочарование. И сосущая где-то в глубине души пустота. Можно напугать лишь того, кто боится за свою жизнь. Но нельзя напугать равнодушного человека.

Дженнифер стала замечать за собой апатию. Она все чаще стала пить кофе. Сначала одну кружку с утра для бодрости. Затем две. Потом двенадцать за день стали нормой. Но Джен не боялась загубить здоровье.

Она часто засыпала в обнимку с бутылкой. И никто не мог сказать ей ни слова. Ибо не было ни родителей, ни полицейских… Никакого контроля.

В баскетболе она все чаще спотыкалась. Ноги заплетались, а голова кружилась.

Ее часто тошнило. Джен перестала смотреться в зеркало, ибо собственное бледное лицо с круглыми синюшными мешками вызывало одно лишь отторжение. Девушка в зеркале не могла быть ею, но она была.

Чтобы немного привести в порядок себя, а заодно пошатнувшееся здоровье, она пересела на каши. Но жевать ее с каждым разом становилось все сложнее. Дженнифер представляла, что ее зубы склеиваются той самой кашей, налипшей на эмаль. Она порой зачерпывала ложкой воздух, пребывая в совсем других мирах.

Энтузиазм таял, будто бы кто-то убавил его настройки до минимума.

Вместо домашних питомцев она завела себе роботов-пылесосов. Они смешно утыкались в разного рода преграды, а затем деловито выбирались из углов.

Робо-пылесосы казались наследниками голубей. Стоило только бросить горсточку крошек, как они тут же налетали всем скопом. Еще бы, ведь они стояли на страже чистоты и порядка.

Дженнифер временами их подкармливала. Как-никак, а единственные питомцы на всем корабле.