Простояв в оцепенении возле возвратившегося на место скафандра несколько минут, Дженнифер резко развернулась и вернулась во вторую секцию. К счастью, машина не стала тараторить о том, что нужно надеть скафандр. Тем лучше для нее.

От последней секции и космоса ее отделяла лишь закрытая дверь. Типичная дверь со створками-лепестками, разъезжавшимися вниз и вверх. За ней — лишь пустота, раскинувшая объятия, словно вековое дерево.

Ее мучения могли завершиться быстро и безболезненно. Прикрыв глаза, Джен принялась водить рукой по холодной приборной панели. Руки нащупали кнопку. Вдавить ее было просто. Створки раскроются, и бездна пожрет ее с потрохами.

Способ более приятный, нежели веревка, мыло и стул. Можно свести счеты с жизнью, и никто никогда не узнает, что была на корабле некая Дженнифер Лэйн — недописательница и неудачница.

Находиться на корабле было невыносимо. Но пальцы дрожали. Джен всегда считала себя слабой девушкой, не способной на решительные поступки. Даже прекратить страдания — и то не могла.

Не смогла и в тот раз. Убрав руку от выключателя, Дженнифер разрыдалась, упав на колени. Ее скрючило на холодном полу. Она чуть не лишила себя жизни и чуть себя не спасла.

Внутри нее расползалась чернота космоса, пугающая и пустая. И некем и нечем было эту пустоту заполнить.

Вся ее жизнь была бессмысленной. Но прервать ее она оказалась не в силах. Вечное мучение и старость — вот на какие тяготы она себя обрекла.

От нахлынувшего осознания ужаса, едва миновавшего ее, девушка вскочила на ноги, а затем со всех ног помчалась в зал с капсулами. Лишь бы дальше от космоса, чуть не поглотившего ее.

Долгое время она была одна, долгое время была несчастна. Ее одиночество бесконечно, она заперта внутри корабля одна-одинешенька. И ничто не изменит положения вещей.

Лишив себя безболезненной и мгновенной смерти, она решила гнить и разлагаться медленно и изощренно. И в момент, когда эти мысли посетили ее, она поскользнулась на бутылке.

По нелепой иронии судьбы, она проехалась несколько шагов и ударилась лицом об край капсулы. В голове тотчас зазвенели металлические нотки. Наверное, она много перебрала…

Приставив пальцы к разбитой губе, Джен даже всплакнула. Хотя до свадьбы уж точно доживет. До свадьбы, которой не будет.

С трудом Джен поднялась. Голова кружилась не то от удара, не то от выпитого алкоголя. Облокотившись на капсулу, она увидела его.

Кристофер Прэстон — писатель с мировым именем. Она обожала его романы, такие умные, такие вдумчивые. Как его вообще угораздило попасть на этот корабль, несущийся к неизвестности?

Дженнифер не понимала, как можно было бросить все. Она бежала, не получив должного признания в место, где можно было начать с начала. Но от чего мог бежать успешный человек? Чего не мог он найти на Земле?

Если бы только он мог выслушать ее рассказ… Он бы с веселой усмешкой на устах сказал бы, что волноваться не о чем. Его вечный «All OK» стал посылом жизни. Он никогда не унывал, сколько Джен его помнила.

А работы у него были настолько вдумчивые, настолько бившие в цель, что он мог бы даже раскрыть природу пустоты в ее душе. Мог бы согреть замерзшие руки. Позволил бы телу оттаять, и оно перестало бы напоминать металлические стены корабля.

Она бы очень хотела, чтобы он взял ее за руку. Улыбнулся фирменной улыбкой.

Она хотела бы, чтобы он проснулся вместе с ней. Тогда бы заточение в стерильных стенах корабля не было бы таким невыносимым. Тогда бы она показала бы, как красив космос. И уж точно не свела бы счеты с жизнью.

Комментарий к Глава 4.

Завеса прошлого будет постепенно приоткрываться, давая возможность привыкнуть к героям ;)

========== Часть 5 ==========

Воспоминания

Дженнифер билась лбом об стол, и это было самым осмысленным ее действием за последнее время. Майкл протирал бокалы, как будто наличие хотя бы одного пятнышка могло его расстроить.

— Я влипла, — застонала Дженнифер.

— Не расстраивайтесь, милая леди, — ровным тоном произнес андроид. — Не бывает чего-то злого по определению.

— Как и чего-то доброго. Все зависит от нашего восприятия. Да, я знаю эту философию.

Но от одного знания не было проще или легче.

— Я умру здесь. Буду одряхлевшей старухой, еле перебирающей ногами, с артритными кистями, трясущимися без качки, — простонала Дженнифер, продолжая ныть и брюзжать, словно ей давно перевалило за сорок. — Почему я вновь оказалась неудачницей, кто-нибудь мне объяснит?

— Смерть — не неудача, а неизбежность. Даже у андроидов есть срок эксплуатации, по истечении которого нас могут списать за ненадобностью. Так что я бы не был столь категоричен насчет смертности. Она могла бы застичь где угодно, вы могли бы даже не дожить до восхождения на борт космического судна…