— Он же не убивать меня приехал. Мы всего лишь поговорим.

Жюли кивнула, но было видно, что это спокойствие дается ей с трудом. Ида ненавязчиво подтолкнула сестру к двери. Проходя мимо книжного шкафа Жюли, не глядя, вытащила из ряда книг одну, довольно толстую, и, прижав её к груди, вышла в холл. В дверях она столкнулась с Жаком, который мгновенно рассыпался в извинениях, проходя в библиотеку. Герцог Дюран стоял у окна, медленно стягивая с рук перчатки. Увидев старшую Воле, он быстро выпрямился и очень изящно поклонился, улыбаясь божественной улыбкой. Мельком взглянув куда-то в область её груди он, мгновенно сменив улыбку на усмешку, произнес:

— Утешайтесь надеждою и учитесь терпению в скорби?#

Жюли в недоумении приподняла брови и уже открыла рот, чтобы поинтересоваться, что значит это несколько пренебрежительное замечание, но в этот момент Жак, с учтивым поклоном, распахнул дверь библиотеки и доложил:

— Господин герцог, госпожа виконтесса ждет вас в своем кабинете.

Эдмон, круто повернувшись, прошел в распахнутую дверь. Жюли проводила его недоумевающим взглядом и внезапно вспомнила о книге, которую держала в руке. Повернув её обложкой к себе, она поняла, к чему относилось столь возмутившее её замечание герцога. На старом кожаном перелете, тисненное золотом и написанное готическим шрифтом, красовалось только одно слово — «Библия».

Ида тем временем сидела в кресле за своим письменным столом, подперев голову руками, и даже не пыталась сделать вид, что чем-то занята. Она не подняла голову даже когда хлопнула дверь и такой знакомый и любимый голос произнес:

— Здравствуйте, виконтесса.

— А, вы пришли. Не ждала вас так рано, — стараясь говорить равнодушно, ответила Ида. Она желала, что бы он думал, что теперь, когда она поразмыслила над свои положением ей уже всё равно.

— Не люблю откладывать разговоры о делах на потом, — его голос звучал мягко, но холодно. — И прежде всего я хотел спросить, какова сумма вашего долга.

Ида на секунду замялась, думая произнести ли ей истинную сумму или преуменьшенную, и, остановившись на втором варианте, сказала:

— Двадцать пять тысяч.

— И вы говорите истинную правду? — спросил Дюран, слегка вскинув бровь. Виконтесса подняла на него глаза, но тут же их опустила снова. Она готова была броситься в реку, а он стоял в двух метрах от её стола, как всегда невероятно элегантный и, казалось, ничто не омрачало его жизнь.

— Если вам угодно, могу поклясться на Библии, — язвительно протянула она, принимая более уверенную позу.

— Нет, на сегодня её с меня уже хватит, — голос его был всё ещё так же холоден как лёд. — Мне будет достаточно того, что вы посмотрите мне в глаза.

Ида подняла голову и посмотрела точно в его серые, непроницаемые и ничего не выражающие глаза, взгляд которых, однако, давил сильнее, чем взгляд верховного прокурора.

— Хорошо, — Ида бессильно отвернулась в сторону. — В несколько раз больше.

— Давайте, — повелительно потребовал герцог, протягивая руку.

— Что? — растерянно переспросила виконтесса Воле, невольно оглядываясь по сторонам.

— Ваши счета, список ваших кредиторов с суммами, — спокойно пояснил Эдмон, продолжая держать руку протянутой. Средней виконтессе Воле не оставалось ничего другого, кроме как протянуть ему несколько листов, исписанных её мелким, не всегда аккуратным, почерком. Эдмон принял листы, и, развернувшись, с хозяйским видом прошёлся по кабинету, мельком изучая записи. Ида с некоторым недовольством наблюдала за этой вольностью.

— Это всё? — наконец спросил он, оборачиваюсь на девушку. Ида молча кивнула.

— Я оставлю это себе, если вы не возражаете, — Эдмон сложил листы, убирая их во внутренний карман сюртука.

— Зачем? — испуганно воскликнула Ида, мгновенно выскакивал из-за стола с явным намерением вернуть себе эти бумаги. — Не собирайтесь же вы всё это оплатить?

— Именно. Или вы обращались ко мне не за этим?

Виконтесса Воле опустила глаза и отступила на шаг.

— Но ведь это огромные деньги, — прошептала она, продолжая глядеть в пол.

— Да, — кивнул Дюран, — но вы же ведь знали, чего просите. К тому же, рано или поздно, истинную сумму вам пришлось бы назвать. К какому числу вам нужно погасить долг?

— К восьмому марта, — со вздохом ответила Ида, чувствуя, как все внутри у неё сжимается от осознания того, что её и эту страшную дату разделяют всего лишь пять дней. Внезапная мысль заставила её вскинуть голову.

— Будет лучше, если я выплачу это от своего имени.

— Я знаю, как делаются подобные вещи, о моём участии в этом деле узнает лишь пара человек, — спокойно ответил Эдмон. — Интересы обеих сторон должны быть соблюдены.

— Мне кажется из нас двоих больше всего заинтересованы вы! — в отчаянье воскликнула Ида