Средняя виконтесса Воле молчала, глядя в пол. Общая сумма долга превышала её годовой доход в несколько раз и о том, что бы достать такие деньги за несколько дней не могло идти и речи. Даже продать так быстро что-либо она не успеет. Сейчас Ида просто стояла в своей гостиной, бледная, как полотно, держась за спинку кресла, и осознавала, что всё кончено. Всё дальнейшее сопротивление потеряло смысл в один момент, привычная жизнь рушилась, а в голове вертелись поразительно холодные и отвлечённые мысли: что теперь будет с Жюли и её малышом? Как смогут её кузены жить без неё так, чтобы не попадать в неприятности? С кем она теперь будет танцевать вальсы, если герцога Дюрана не будет больше в её жизни? Кто будет прятать от неё вино и бренди, если рядом не будет чуткого и тактичного Жака?

— Так что, виконтесса, предложение остается в силе, — продолжил Бертран, видя молчаливое уныние Иды и принимая его за раздумья. — Двести пятьдесят тысяч, подумайте. Вы никогда больше не увидите таких денег. Никогда.

Ида медленно подняла на него глаза и тихо, но отчетливо произнесла, с такой бессильной яростью и уверенностью в себе, что его передернуло от одного взгляда в её глаза, горящие нечеловеческой злобой:

— Убирайтесь к чертям собачьим со своими деньгами. Подавитесь ими, захлебнитесь своей уверенностью, потому что «Вилла Роз» никогда не будет вашей. И чтобы ноги вашей здесь не было. И вашей жены, которая должна стоять посреди поля, вместо вороньего пугала, тоже.

Женщина сдавленно вскрикнула и, зажимая рот рукой, умоляюще посмотрела на мужа, который стоял, низко наклонив голову, и испепеляя Иду взглядом.

— Что ж, я думаю, вы сказали всё, что думали обо мне и моей жене, виконтесса де Воле, — наконец прошипел он, продолжая исподлобья смотреть на Иду. — Да если вам удастся достать эти чертовы деньги, чтобы всё оплатить, я сам сюда больше не приеду. Мне и даром не нужен этот дом, всё равно я построил бы на его месте более впечатляющую усадьбу…

— В таком случае, мы с вами виделись последний раз, — грубо оборвала его средняя виконтесса Воле. — А теперь я буду очень признательна, если вы покинете это место! Немедленно!

Женщина мгновенно вылетела в дверь. Находиться в одной комнате с виконтессой Воле-Берг, которая так бессовестно оскорбляла её, она больше не могла.

— Немедленно — это значит сейчас же, если вам так понятнее! — уже громко крикнула Ида, обращаясь к мужчине, который почему-то медлил. Взглянув на виконтессу Воле ещё раз, он почему-то усмехнулся и неторопливым шагом направился к выходу в холл.

— Самоуверенность никого еще не доводила до добра, а посылать к чёрту своего кредитора и оскорблять его жену очень неосмотрительно, — сказал он, обернувшись в дверях и продолжая усмехаться. — До встречи в суде, виконтесса Воле-Берг.

Дождавшись, пока фигура посетителя скроется за дверями, Ида бессильно опустилась в кресло, за которое ещё недавно держалась, как за спасительную опору, и обхватила голову руками, издавая тихий, протяжный стон. Её голова по-прежнему была пуста. Мысли, не имевшие никакого отношения к мучавшей её проблеме, проносились одна за одной. Сейчас Иде казалось, что чрезмерная привязанность к «Вилле Роз» мешает жить, что не значь эти акры земли для неё так много, она была бы сейчас счастливой обладательницей двухсот пятидесяти тысяч и самой богатой невестой в округе, правда без крыши над головой. Но «Вилла Роз» была её личным осколком Эдема и она вряд ли позволит Дьяволу порочить его своим присутствием.

Тихо, почти неслышно, ступая по мягкому ковру, в гостиную вошла Жюли и села в кресло рядом. Ида молча подняла на неё глаза. Некоторое время стояло тягостное молчание, которая ни одна из сестер не могла нарушить. Наконец, Жюли заговорила.

— Я все слышала, — её голос был глухим и убитым.

— Хорошо, что мне не придется пересказывать это, — вздохнула Ида, позволяя себя откинуться на спинку. — Это конец… Я не знаю, как я смогу явиться на суд и держаться там с достоинством. Жюли, я не хочу думать, что это конец.

— А если попросить денег у соседей? — старшая Воле с надеждой посмотрела на свою сестру.

— Чтобы избавиться от одних долгов и влезть в другие? Потрясающе! — с сарказмом ответила Ида, взмахнув рукой так, что едва не свалила стоявшую на столике рядом вазу.

— У тебя есть другие варианты? — этот голос заставил среднюю виконтессу Воле мгновенно обернуться. Моник медленно пересекла комнату и села на диван.

— Отлично! Семейный совет! — всё с тем же сарказмом, истерическим голосом, продолжила Ида. — Как мило! То дела тебе не было до этих развалин, а теперь, как на горизонте появилась перспектива оказаться на улице, «Вилла Роз» стала главным объектом твоих мыслей! А хотя знаешь, Моник, это хорошо. Я терпеть не могу унижаться и мне это уже ужасно надоело, поэтому просить деньги у всех соседей будешь ты.

— Я? — переспросила Моник, глядя на сестру самым глупым взглядом, какой только имела.

— Да ты. Другой Моник де Воле здесь, к сожалению, а может быть и к счастью, нет, — развела руками Ида, изображая наигранное сожаление и оглядывая гостиную, словно в поисках двойника сестры.

— Давайте мы не будем ссориться! — умоляюще воскликнула Жюли, перебегая глазами с Иды на Моник.

— С удовольствием, — холодно ответила Ида, даже не взглянув в её сторону. — Но только после того, как наше будущее буду творить не только я.