— Теоделина Лейхтенбергская, — сквозь смех ответил Эдмон. — Дальняя родственница императора, приехавшая в Париж с частным визитом.

— Сестра королевы Жозефины? — спокойно спросила Ида, подняв брови и, немного помолчав, добавила, кивнув на императорскую ложу, — Я вижу это представление решила посетить императорская чета?

— Наполеон обожает театр, — Дюран многозначительно поднял бровь и еле слышным шепотом добавил, — и актрис.

— Как и все вы, — виконтесса Воле даже не обернулась на эти слова.

— Ты не справедлива к мужчинам. Большинство из нас довольно безобидны, — иронично заметил Эдмон.

— Большинство — это не все. Кроме того, говорят, дикие животные в Африке имеют окрас шкур, который позволяет им быть незаметными среди окружающей их природы и легко обманывать жертву, — губы Иды тронула легкая печально-ироничная улыбка. — Разве ты сам не имеешь окрас обходительного и светского молодого человека, являясь, скажем прямо, мерзавцем?

— Боже мой, да ты великолепна, когда не скрываешь свои мысли! — с тихим смехом воскликнул Эдмон.

— Благодарю, — коротко кивнула виконтесса Воле и снова устремила взгляд на сцену. К концу подходил второй акт. Роберт бился в отчаянье, что навсегда потерял для себя Изабеллу, при непосредственном вмешательстве своего верного друга.

***

В антракте, не в силах больше сидеть в ложе и сдерживать свою действенную натуру, Ида решила выйти и полюбоваться блестящим парижским обществом. Остановившись на лестнице, ведущий в коридор, к ложам, она поглядела вниз. Большинство из присутствующих были ей знакомы по ипподрому. Обводя взглядом пеструю, разномастную толпу, не перестававшую говорить и двигаться, виконтесса Воле заметила того самого барона, с которым заключала пари на скачках. Сейчас он был одет в строгий вечерний фрак, на который были наколоты какие-то знаки отличия, и держал под руку весьма невзрачную молодую девушку. Проследив взгляд Иды, Эдмон наклонился к ней и прошептал:

— Это барон Дюпен с женой. Большой любитель скачек и покровитель моего главного соперника. Человек очень азартный…

— Алчный и самоуверенный, — закончила Ида, поспешно отворачиваясь. Ей совершенно не хотелось, что бы барон ее заметил. Точно так же ей не хотелось, что бы ее заметили Бонны или маркиза де Лондор, которая с Жозефиной была тут же, но на другой стороне холла. К счастью, то что она находилась над головами всех присутствующих избавляло её от возможности быть замеченной. Впрочем, здесь все были так поглощены собственными персонами и сплетнями, которыми высший столичный свет изобиловал до невозможности, что даже если бы она прошлась через весь холл под руку с Дюраном, на это никто не обратил бы внимания. Здесь уже свыклись с его репутацией, а Иду мало кто помнил.

— Ты только посмотри, кто к нам направляется. Сам император и императрица, — прошептал Эдмон, указывая глазами в сторону приближающейся правящей четы. Ида поспешно приняла выражение крайнего смирения и покорности, и, как только монарх подошел к ним, опустилась в глубоком реверансе.

Император был, как всегда, в военном мундире, императрица блистала вечерним платьем и драгоценностями. Сзади остановилось с десяток придворных дам и государственных мужей разной величины. Средняя виконтесса Воле украдкой поглядела на императрицу, отмечая, в который раз, что не так уж она красива, как говорят.

— Герцог де Дюран, приятно видеть вас здесь и знать, что искусство вам тоже не чуждо, — император благосклонно улыбнулся.

— Встреча с вами всегда честь, ваше величество, — Эдмон низко поклонился со всей церемониальной придворной вежливостью.

— Герцог, не представите ли нам вашу очаровательную спутницу? — поинтересовался Наполеон, кивнув на Иду, которая всё ещё стояла, склонив голову.

— С удовольствием, ваше величество, — кивнул Эдмон. — Виконтесса Ида де Воле-Берг.

Получив, наконец, возможность выпрямиться, Ида решительно подняла голову и сразу же встретилась с взглядом императрицы, которая придирчиво её рассматривала.

— Столь милая девушка должна бы находиться при дворе, господин герцог, — император небрежно улыбнулся.

— Я была представлена при дворе, ваше величество, — спокойно ответила Ида, которая не терпела когда ее обсуждали в ее же присутствии и не приглашали принять участия. Да, она провела несколько сезонов, поражая светских аристократов своим обаянием и образом мыслей. Ей даже делали предложения несколько графов и баронов, но она из тщеславия, а больше из убеждения, что обязательно должна отдать себя тому, кого полюбит, отказала им.

— Вот как? — император приподнял бровь. — Жаль, что мой двор потерял такое украшение, как вы.

— В вашей сокровищнице много куда более ценных драгоценностей, — ответила Ида, мучительно раздумывая над тем, можно ли счесть её слова дерзостью.

— Виконтесса, вы же, кажется, сестра маркизы де Лондор, не так ли?— поинтересовалась императрица Евгения, гордо подняв голову, увенчанную диадемой.

— Да, ваше величество, — ответила Ида и, неожиданно для самой себя, добавила, — но я предпочла бы, что бы меня знали в качестве виконтессы Иды де Воле-Берг, а не в качестве сестры маркизы Жюли де Лондор.