– Рад видеть тебя, отверженная, - произнес старик.

Взгляд ведуньи растерянно заметался по комнате. От уверенной и властной женщины не осталось и следа.

– Я уже давно искупила долг, - сухо ответила она.

Старик безмолвно согласился.

– Зачем я понадобилась вам?
– последовал незамедлительный вопрос.

Фантом приветливо улыбнулся и, кинув мимолетный взгляд на свой фонарь, ответил:

– Заботы... заботы ... Вы, смертные, обладаете одной очень удивительной чертой... Любознательность, порой, доставляет бессмертным гораздо больше хлопот, чем вы можете представить.

– Я не понимаю, - откровенно ответила Маратани.

– Что принес тебе вчерашний день?

– Ночью, - едва удержавшись от возгласа, догадалась ведунья.
– Мне показалось, что я ошиблась. Что это всего лишь наваждение. Но! Я слышал!

– У тебя враждебная сила и не имеет смысла не доверять собственным чувствам, - пояснил старик.

– Стало быть, демоны посетили наш город.

– В точку, - согласился фантом.

– Но чем мы провинились перед Всеединым?

Старик вновь покосился на фонарь и тот, повинуясь взгляду хозяина, стал гореть ярче. Пламя резко взмыло ввысь, разрастаясь, жадно пожирая внутренность стеклянной колбы.

– Знание не решит ваших проблем, отверженная. Лучше спроси меня, как вам спасти собственный мир?

Маратани молча согласилась.

Она часто слышала о странных пари, которые заключались между бессмертными - жестокая утеха для тех, кто живет вечно. На безграничной вехе истории подобные 'игры' оставляли после себя лишь кровавые отрезки, которые хотелось поскорее забыть, не вспоминая те кошмарные дни, когда в городе начиналась смертельная жатва.

– Что я должна сделать?
– деланно поинтересовалась ведунья.

На столе появилась деревянная кукла. Невысокая, на шарнирах, с мерзким и слишком резким отталкивающим лицом, напоминающим надменного шута, готового высмеять кого угодно.

– Ты проводишь его к дому Шрама, - спокойно произнес старик.

Кукла дернулась, выгнула шею и ожила. Очертания уродливого рта растянутого в непременной улыбке стало больше и тонкий голос, изрек:

– Нам надо торопиться. Меня, кстати, зовут Ру-ру.

Устав удивляться Маратани перевела взгляд на фантома.

– У нас и впрямь мало времени, - откликнулся тот.

Поднявшись, он протянул руку и фонарь, оторвавшись от стола, оказался у него в ладони.

– Я надеюсь на тебя, Ру-ру.

– Я не подведу тебя, фонарщик, - отсалютовала кукла.

4.

Шаг за шагом констебль понимал, что идет по чужим следам - ведь не по своей прихоти, он перешагнул границу Отрешенного квартала и оказался в неведомом ему мире страхов и безумных пороков.

Разделив город на две половины, горожане не часто решались на путешествия по темной стороне Прентвиля. Являясь заложниками собственных предрассудков, они ужасно боялись того, что ждало их в этих мрачных трущобах. Здесь, смерть была привычным делом, а смрадный запах - приятнее аромата роз. И слухи о здешних местах были сродни ночным кошмарам, которыми пугали непослушных детишек.

Фонари на улице были потушены и представлялись мрачными стражами мертвого королевства. Джинкс несколько раз обернулся преследуемый странной мыслью, что за ним крадется неведомый соглядатай. Решив не искушать судьбу, он снял с себя жакет констебля и, спрятав знак представителя власти в карман, стал чувствовать себя немного спокойнее.

Миновав мрачную и невероятно длинную пустынную улицу, инспектор свернул к порту. Он шел по наитию, выбирая дорогу исключительно наугад, так как велит ему внутреннее чутье.

Яркий свет факелов и сотни фонарей резко ударил в глаза, заставив Джинкса зажмуриться.

Тишину сменило радостное улюлюканье толпы, а неприличный женский визг сменился довольным мужским гоготом. Здесь пели и танцевали, пили и прелюбодействовали, наслаждаясь бесконечной ночной прохладой. И казалось, что нет этому веселью конца, пока в дальней части улицы не раздалось несколько рассерженных возгласов, которые вскоре растворились в несмолкаемом гомоне.

Джинкс морщился, воротя голову в сторону. Он и представить себе не мог, что мир за стенами одного города может быть таким разным.

Несколько пьяных компаний распевая похабные песни, прошествовали рядом с инспектором, дыхнув не него мощным перегаром и вызвав приступы рвоты.

– Смотри куда прешь, - рявкнул высокий, словно жердь моряк, не отрываясь от своих хмельных приятелей.

– Извольте меня про...
– Джинкс так и не договорил. Компания удалялась от него, совершенно не обращая на пришлого гостя никакого внимания.