– Тогда держись подальше, - отрезала она, притягивая мальчика ближе.

Я кивнула и пошла прочь.

Маленькая рука коснулась моих пальцев, холодных, как у меня. Я посмотрела вниз. Это была Мойра. Я улыбнулась ей, и она обняла мою ногу.

– Я хочу помочь, Эрис.

Маленький мальчик посмотрел вверх и заметил Мойру. Его глаза загорелись.

– Ты... ты обращенная?
– спросил он, его мягкий голос дрожал.

Мойра хихикнула.

– Да. Они спасли меня. Я была избита. Моя новая мама прямо здесь, - сказала она, указывая пухлыми пальчиками на мракоходца, проходящего мимо открытой двери сарая.

– Вот и ты, дитя, - сказала ее мать. Она была прекрасна, длинные каштановые волосы спадали волнами на ее плечи. Она наклонилась и обняла Мойру.

– Оставь человеческое дитя, милая. Они не понимают. Они выросли, боясь нас.

Мальчик сделал шаг вперед от своей матери.

– Я не боюсь.

Красные глаза Мойры разгорелись.

– Хочешь поиграть со мной?

– В догонялки?
– спросил мальчик с улыбкой.

– Лучше спросить его мать, Мойра, - сказала ее мать с терпеливой улыбкой.

Мать посмотрела на меня, а затем на новую мать Мойры.

– Вы изменили ее. Почему? Она была по-настоящему избитой?

Улыбка матери поблекла.

– Почти до смерти, и полуголодной. Я не могла смотреть на нее. Я просто рада, что нашла ее вовремя.

Мать мальчика смотрела, как сын и Мойра отбежали и захихикали вместе.

– Как тебя зовут?
– спросила Мойра своим сладким, тихим голоском.

– Бьорн.

Мойра посмотрела на мать снизу вверх.

– Я не буду бегать от него слишком быстро, мама.

Мракоходец улыбнулась.

– Пожалуйста?
– Бьорн умолял свою мать.

– Ладно, - сказала она.
– Будь рядом.

Бьорн и Мойра пустились прочь, смеясь и болтая как старые друзья.

Мракоходец протянула белую руку женщине.

– Я, Ашильда, - сказала она.

Женщина встала и взяла руку Ашильды, немного сторонясь.

– Кальда. Приятно... приятно познакомиться.

Ашильда пожала ей руку с улыбкой теплее, чем ее кожа.

Я отошла, позволяя им поговорить вдвоем. Это было, будто перемирие уже происходило, и широкая улыбка растянулась на моем лице, когда я увидела Дэниэла. Он шел к стене, его глаза сосредоточились далеко за границей деревьев. Я подбежала туда, где он стоял и, прыгнула раз, зная, что люди будут смотреть.

Я обхватила его руками.

– Это происходит.

– Что происходит?
– спросил он, глядя на линию деревьев.

Я взяла его за подбородок и повернула в сторону людей и бессмертных, работающих вместе.

– Перемирие.

Дэниэл улыбнулся и притянул меня в свои объятья.

– Все начинается здесь.

– Дэниэл?
– позвал отец.

Мы оба спрыгнули, с легкостью, вниз с двенадцатиметровой стены.

– Ты и я должны поговорить.

– Конечно.

Дэниэл медленно отстранился от моей руки, и когда они меня оставили, то ушли внутрь вместе.

Боль в груди щемила, видя, как мой отец уходил с бессмертным - человеком, которого я люблю.

Эмилин встала рядом со мной и протянула руку, прикасаясь к моей.

– Ты такая холодная, - сказала она.

– Я?
– сказала я насмешливым тоном.

– Тебе было больно?
– спросила она.

Я знала, что она имела в виду, и подумала о моментах после того, как Дэниэл обратил меня. Никто не задавал мне этот вопрос раньше, и я не думала об этом.

– Я была в плохой форме, когда он обернул меня, Эмилин. Было все сломано внутри моего тела, что стало необходимостью излечить мои раны. Было очень больно, да. Но я не уверена, как больно бы было, если бы меня просто укусили.

– Я хотела бы знать, - сказала она тихо.

– Почему?

– Я думала о том, что Дэниэл говорил раньше... об изменение Приората Ходоков, тем самым защищая людей. Если нет жажды, если мы не кормимся нашими молодыми, если это не кошмар, о котором мы всегда думали, не имеет ли никакого смысла для нас, быть сильнее? Защитить людей на наших территориях от Мракоходцев, которые не хотят мира?

– Ты чем-то жертвуешь. Ничто не приходит без потерь.

– Я не хочу умирать.

– Бессмертные могут умереть. Их просто сложнее убить. Спроси Клеменса. Он убил десятки Мракоходцев.

– Каковы жертвы?
– спросила она. Ее щеки вспыхнули краской, как будто ей было неловко спрашивать.

– Я не ем еду.

– Но ты не кормишься людьми.

– Нет. Лосями, в основном. Иногда оленями.

– Ты не спишь. Ты сильная. Ты можешь почти летать, кажется, по тому, как ты перепрыгнула через стену ранее. Ты все еще... ты. Но лучше. Прости меня, но я не вижу минусов. И если это означает лучшую защиту нашего народа...

– Бессмертные не могут иметь детей.

Эмилин оглядела нас.