– Еитр!
– бессмертная заплакала.
– Их оружие в Еитре!

Отец, с новыми бессмертными, и с теми, кто предан Кае, вступили в бой с линией фронта, где стоял Генрих. Я полосовала и резала своим оружием, но независимо от того, скольких я положила, казалось, появлялось больше. Несмотря на это, у нас был Еитр в преимуществе, так что даже старейшины из клана Генриха изо всех сил пытались не отставать.

Отец прорвался в толпу, убивая на пути стоящих Мракоходцев топором в Еитре. Ручки были давно изменены, чтобы временами заполнять лезвие Еитром, и каждый раз, когда он размахивался, то больше стекало к металлической кромке.

Мы уже почти добрались до границы деревьев, когда очередная волна Мракоходцев спрыгнули с верхушек деревьев, вступая в бой.

Дэниэл сидел на спине врага, но другой бежал на него. Я рванулась и с размаху ударила своим мечом, легко рассекая шею Мракоходца, отрезая голову от туловища.

Дэниэл отбросил голову от тела Мракоходца, сражаясь, а затем, направляя его к ногам на землю, он упал, глядя на обезглавленного зверя, которого я только что расчленила. Он посмотрел на меня, его брови взметнулись вверх.

– Я принимаю, - сказала я.

– Принимаешь что?
– спросил он, пробивая Мракоходца до основания, а затем вонзая свой топор в его грудь.

Он начал корчиться. Дэниэл посмотрел на меня, ожидая.

– Твою помолвку.

Дэниэл вспыхнул широкой улыбкой, а затем двинулся вперед в мою сторону, убивая Мракоходца, который намеревался напасть на меня сзади.

Он поцеловал меня раз, а потом ушел.

– Стена!
– закричал отец.

Несколько Мракоходцев, измотанные и израненные, спешили соединиться. Недавно обращенные целились своими стрелами, но их было слишком много.

– Стена!
– воскликнула я.
– Защитить стену!

Глава 20

К тому времени, пока я добиралась до стены, Мракоходцы Генриха уже карабкались по ней вверх. Дэниэл был позади меня.

Я схватила первую пару ног и отдернула их прочь, бросая обратно в толпу, оставшуюся сзади. Они набрасывались на нас.

Я перепрыгнула и увидела, что Дэниэл и отец делают то же самое. Я стояла прямо напротив Лукаса, чьи ярко-красные глаза были почти светящимися на фоне сумерек. Факелы горели, но только для людей, ютившихся в сарае. Те, кто были здесь, видели прекрасно.

Крепко сжав арбалет в обеих руках, мой брат прыгнул на верхнюю часть ворот, едва устояв на месте, прицелился, спустил курок и снова перезарядил. Топор отца проносился с низким взвизгом каждый раз, когда он варьировал из одной стороны в другую.

Краем глаза я увидела Мракоходца - женщину, забравшуюся позади брата на стену и хватающую его за щиколотку.

– Лукас!
– закричала я.

Он посмотрел на меня, а затем исчез.

– Лукас!
– вскрикнула я, судорожно пытаясь дотянуться до него.

Дэниэл вцепился в меня обеими руками, изо всех сил держа на безопасной стороне стены.

– Клеменс!
– закричала Эмилин.

Мой старший брат прорвался к небольшой группе новых обращенных, и нырнул за стену. Я посмотрела на Эмилин, чьи глаза все еще были голубыми. Она свела дрожащие губы вместе и по ее лицу потекли мерцающие слезы.

– Пожарки!
– воскликнула я.

Эмилин поднялась на эшафот, и когда она, наконец, достигла вершины, повернула ручку своими длинными, изящными пальчиками. Она буркнула что-то насчет сопротивления, но, наконец, жидкое удобрение начало стрелять на несколько футов за стену.

С другой стороны, Эмилин схватила факел и швырнула его через ограду. Он закрутился, а потом исчез на фоне Мракоходцев. С ревом, пламя зажглось, выше, чем, сама каменная стена. Ходоки, пытающиеся пробить брешь в стене, закричали, но не останавливались. Горящие Ходоки упали на каменный барьер, двигаясь более медленно, но все-таки тащились вперед, в сторону сараев.

Эмилин осторожно ступила на эшафот, наконец, подбираясь к другой пожарке. Она боролась с ручкой, кричала, и краник, наконец, повернулся.

Молочно-белый Еитр расплылся по горящим Мракоходцам, потушив тем самым пожар. Сначала они были удивлены, думая, что Эмилин совершила ошибку, но потом они отстранились от стены и рухнули на землю, корчась в агонии.

Они призывали Генриха, который стоял в стороне, наблюдал, в каком его армия смерти была разочаровании и ужасе.

Мракоходец нацелился на Эмилин и бросился на нее, сбив ее с эшафота и уложив на землю, на каких-то пять метров ниже.

Я с ужасом наблюдала, как он вонзился в ее шею, и выплюнул плоть. Мой инстинкт взял верх, и прежде чем я смогла моргнуть, уложила Мракоходца на землю. Она извивалась на моих руках, нападая на меня, царапая глаза и горло ногтями. Я провела ее через огонь, а затем бросила прямо в поток Еитра. Она вскрикнула, но замолчала до того, когда ударилась о землю на другой стороне.