– Некоторые из них имеют.

– Они могут зачать только в первый год после того, как обратились.

– Не обязательно жертвовать тогда, - сказала она.

– Эмилин, - начала я.

Она увидела, что я устала от допроса.

– Всего несколько вопросов, - попросила она.

– Когда я вернусь, - сказала я.

Я оставила ее, чтобы проверить стену. Было тихо. Слишком тихо, как будто лес держали что-то втайне от нас.

Ожидание сводило с ума. Я хотела действий, охоты. Вот так я была воспитана. Не ждать нападения. Ирония смены ролей была почти печальной. Бессмертные были всегда, но кто-то ждал нас, когда мы отыщем их. Сейчас было наоборот.

Когда я сделала несколько прыжков вдоль верхней части стены и поговорила со многими из моих кузенов, я спрыгнула вниз. И вздохнула, когда увидела яркие глаза Эмилин.

– Тебе не приходилось ждать здесь все это время, я надеюсь, - сказала я.

Она засмеялась.

– Нет, я помогала Ингрид. Но я придумала больше вопросов.

После часа ее допроса, моему терпению, наконец-то, пришел конец.

– Этот разговор, вы должны обсуждать с Клеменсом, Эмилин. Он твой муж. Вы должны принять решение вместе.

Она кивнула.

– Ты права. Прости. Но все равно спасибо. Это просто... удивительно, как ты изменилась, а остаешься все еще, Эрис. Это... это интригующее, правда, ведь?

– Я так не думаю, - сказала я, стараясь быть как можно вежливей.

Эмилин, казалось, не обиделась. Она поняла, и это помогло ей легче отвернуться от меня и уйти внутрь дома. Когда она открыла дверь, Дэниэл пронесся мимо, с широкой улыбкой на лице.

– Ты довольно счастливый, - сказала я.

– Да.

– А почему?

– Дайр хотел поговорить.

– Это был долгий разговор, - сказала я.
– Где он? Тебя не было несколько часов.

– Он чувствовал, что если мы... если ты... я хотел поговорить с тобой первым.

– Ох... ладно, - сказала я, вдруг обеспокоено.

– Он хочет сделать объявление. Он сказал, что если это было то, чего ты хотела, то это его привилегия как отца объявить о помолвке.

– Помолвка?
– сказала я, проглатывая слово.

Улыбка Дэниэла поблекла.

– Бессмертные ведь не делают такие вещи?

С одной стороны рот Дэниэла скривился, но в его глазах была надежда.

– Посмотри вокруг нас, Эрис. Нет больше нас и их. Мы сейчас создаем новые законы.

Я оглядела людей, которые постоянно перемещались по снегу. Бессмертные гуляли вокруг, не беспокоясь о холоде и общаясь со своими и с людьми. Люди были завернуты в одеяла, выдыхая белые клубы теплого воздуха с каждым словом. Никто в стенах Хельген никого не боялся.

– Оно могло бы быть таким. Мы могли бы действительно добиться мира.

– Найдутся те, кто будет бороться против него, с обеих сторон. Но мы могли бы. С небольшими исключениями, как и всегда, мы могли бы жить рядом друг с другом.

– И когда человек или бессмертный нарушит новые законы? Убивать друг друга? Это породит страх. Цикл начнется снова.

– Тогда мы будем там, чтобы останавливать их, - сказал отец за моей спиной. Я не слышала его тяжелых шагов. Я обернулась, увидев своего отца, стоящего позади, его массивное тело и длинная рыжая борода конфликтовали с его красными глазами.

Я ахнула и отступила назад, наталкиваясь на Дэниэла.

– Что ты сделал?
– спросила я отца.

Я повернулась к Дэниэлу.

– Ты сделал это?

Лицо Дэниэла опустилось.

– Он попросил меня. Это единственный способ, Эрис. Если мы хотим защитить человечество против мракоходцев Генриха, у нас должен быть главарь. Группы наряда бессмертных и человека одинаковые. Это новые Приоры.

Я отрицательно покачала головой.

– Дочь, это больно, ты знала, что мы можем стать семьей навечно? Плечом к плечу сражаться против тех, кто попытается нарушить равновесие.

– Я ... не знаю. Нет. Это ... выбивает из колеи.

Отец взял меня за руки.

– Мы больше не будем воспитывать своих детей для Леса. Мы выберем Приора и обратим их.

– Кто решает?
– спросила я.
– Это будет добровольно? Что делать, если каждый захочет быть бессмертным? Это то, что стало причиной падения, отец.

– Это будет привилегия, - сказал он.
– Как и Приорат сейчас.

Я кивнула. В этом был смысл, но все равно было тревожно.

– Ты позволил Дэниэлу... укусить тебя?