– Думала ведь, что у меня есть проблема, – произносит она. – Но даже не представляла, что такая.

Трипп улыбается.

– Вибрация – это звук; следовательно, у всего есть свой звук.

– И, следовательно, ты слышишь карандаш?

– Мы не можем расслышать карандаш, потому что он звучит на недоступной нам частоте, но звук он издает.

– Как свисток для собак! – говорит она.

– Совершенно верно.

– Так значит, если бы у меня были барабанные перепонки, как у собак, тогда, возможно, я услышала бы, как растут мои кости!

Он усмехается.

Она продолжает:

– На днях я гуляла и видела клен, знаешь, тот, что у входа? Листья на нем были такими красными, и возникло ощущение, что они поют.

– Не только я тут странный.

Она выхватывает у него карандаш и запихивает его за ухо.

– Ну, теперь мы оба заучки по физике.

– А еще я весельчак, потому что пишу песни, – говорит он.

– Хммм, надо активировать мои супер-реснички и подслушать твои мысли. – Она закрывает глаза, делая вид, что погружается в транс. – Невероятно... ты пишешь вальс?

– Ага. И решил назвать его «Гранатовый вальс».

– Хочу его послушать.

– Я уже представляю музыку на куплеты и припев, но пока не дошел до текста.

Подойдя к ее шкафчику, они останавливаются.

– Можем вместе над ним поработать в студии в четверг, – произносит она.

– Сотрудничество, – отвечает он. – Как Бэтмен и Робин.

– Бонни и Клайд.

– Берт и Эрни.

– Джекил и Хайд.

– Может, надо в пример имена музыкантов приводить? – спрашивает он.

Она смеется.

МЕТРО; 16:09.

Едва Трипп садится в вагон метро, звонит его телефон, он чуть не простонал вслух, когда увидел, что это мама.

– Трипп! Я хочу с тобой кое-что обсудить. – Её голос неестественно радостный. – И думаю, тебе это понравится. Я договорилась о встрече с консультантом из Креншоу...

БУМ! Все вокруг него рушится.

– Ты шутишь? – говорит он. – Я не собираюсь переходить в другую школу. – Двери закрываются, поезд начинает движение. – Скажи, что ты договорилась о встрече, потому что им нужно новое ковровое покрытие.

– Мне казалось, для тебя это отличное место. Небольшие классы. Первоклассные учителя.

– Заставить меня ходить к репетитору – это одно. Но ты не сможешь заставить меня поменять школу.

– Но в Роклэнде ты ничем не...

– На самом деле, мне начинает нравиться наука, мам. – Поезд с шумом едет по тоннелю.

– Ты не сдал домашнее задание по алгебре. Утром я видела ноль в интернет-журнале.

– Я подтяну оценки.

– Это ты говорил в течение всего второго семестра прошлого года, но так и не подтянул. В любом случае, я договорилась о встрече...

– ...которую и отменишь, – договаривает Трипп.

– ...завтра в 17:30.

– Нет.

– Выслушай меня. – Ее голос становится сахарным. – Это просто предварительная беседа. Если пойдешь со мной на собеседование и будешь вести себя там хорошо и искренне вслушаешься в то, что они могут тебе предложить, тогда я верну тебе гитару.

Земля со скрипом прекращает вращаться по своей орбите.

– Ты вернешь мне гитару? – спрашивает он.

– Да.

– Когда?

– Сразу после собеседования. Мы заедем в магазин и заберем ее.

– Ты серьезно?

– Серьезно.

– Договорились. – Соглашается он, кладет трубку и сразу же звонит Лайле.

Она поднимает трубку и шепчет:

– Привет, мистер Нечет.

– Почему шепчешь? – спрашивает он.

– У меня индивидуальное занятие с доктором Превски, но она вышла в туалет.

– Завтра я верну свою гитару.

– Ура! – шепчет она. – Это здорово.

– Спасибо. Отпускаю тебя. Адьес.

– Оревуар.

– Та-та. Это пока на тайском.

– Неправда. Чирио. Это пока на староанглийском.

– Да пребудет с тобой сила.

– Вот так и говорят заучки.

– Каждый судит сам по себе. – Выйдя из вагона, он замечает играющего музыканта. – Лайла, подожди! Слушай... – Он вытягивает руку с телефоном, чтобы она расслышала звуки трубы. – Я в метро. Тут играют.

– Нам тоже надо попробовать, – говорит Лайла. – Мне пора.

Убрав телефон, он замирает. Эту старую джазовую песню он слышал раньше. Его любимый учитель в начальной школе постоянно напевал ее.

– «Как прекрасен этот мир».