Шрифт:
От вины горечь во рту, ее языком улови.
Струйки вины бегут по венам, в крови.
Спрячусь от этого чувства во вторник, но выбора нет.
Придет пятница и с ней выдавший в голосе ответ.
И она все стучит и стучит, как сердце-обличитель стучит,
Стучит и стучит, как сердце-обличитель стучит,
Стучит и стучит, как сердце-обличитель стучит.
Едва начнется этот стук – его уже не прекратить.
Не говори, что едва я вхожу, ты не слышишь этот звук,
Громче с каждой минутой этот бум-бум стук.
Когда она приступает к финальному припеву, ее голос окружает и обволакивает его.
Стучит и стучит, как сердце-обличитель стучит,
Стучит и стучит, как сердце-обличитель стучит,
Стучит и стучит, как сердце-обличитель стучит.
Едва начнется этот стук – его уже не прекратить.
Она заканчивает петь, и наступает тишина.
– Тебе она не понравилась?
Он оборачивается.
– Она удивительна. Серьезно. Я поражен.
Лайла улыбается.
– Да?
– Откуда ты ее взяла? Это настолько не в стиле... Баха.
Она смеется.
– Знаю. Если бы месяц назад сказал, что я напишу такую песню, я бы ответила, что ты спятил. Раньше мне казалось, что чтобы написать песню, сперва надо услышать ее в голове, а потом сесть и переписать ее на бумагу с нотацией. Так делали в фильмах про Моцарта и Бетховена. Но твой способ, где надо играть, пока тебя не озарит, мне нравится больше.
– Твоя песня – действительно хорошее озарение.
Его улыбка заражает.
– Ну, в любом случае, – говорит она, – я не знаю, как закончить песню.
Он берет гитару.
– Может, вернуться к аккорду Хендрикса в тональности Е и ускорить ритм? – Он пробует и показывает ей, как играть этот ритм, отчего ее глаза начинают светиться. Она забирает гитару и пробует сыграть.
– Отлично. – Он смотрит на нее. – Поверить не могу, что ты так быстро учишься.
– Это все из-за виолончели, – отвечает она. – Можно одолжить твой медиатор?
Трипп колеблется.
– Я его не украду, – говорит она.
– Он...
– Тсс! – шикает она. – Кажется, я слышала голос Якоби.
– Это его правило – идиотское.
– Он боится, что если здесь будут находиться два человека, мы будем болтать, а не играть.
– Два ученика, разговаривающих друг с другом. Вызывайте полицию.
Лайла прислушивается, пока не убеждается, что учителя там нет.
– Ладно. Твой черед. – Она передает ему гитару и отворачивается лицом к стене. – И без воплей, иначе нас вышвырнут отсюда.
– Не буду я петь.
– Цыпа.
– Мой текст не очень хорош. – Он вынимает подаренный Лайлой блокнот.
– Милый блокнот, – говорит она, улыбаясь.
Он открывает страницу с текстом и вчитывается в записи.
– Знаешь, что интересно, мы оба писали в тональности Е. – И он играет аккорд.
Она улыбается.
– Мы на одной волне. Давай же, спой.
Он волнуется, но поет.
Обманы, ложь и сговор,
Нарушения, фальсификации,
Кричу, со злостью разговор,
Мечтаю о конспирации,
Недостатки в мысли каждой,
Как извращенная гарантия,
Я угроза, я заноза
И мне не стоило рождаться.
Я виновен, о, виновен,
Я виновен, о, виновен,
Я виновен, о, виновен,
Отбываю срок я за преступление. Бум, бум, бум.
Военные преступления, их не скрывая,
Осужден я без суда и следствия,
Нет у меня адвоката,
Я буду держаться бесстрастно.
Я угроза, я заноза.
И мне не стоило рождаться.
Я виновен, о, виновен,
Я виновен, о, виновен,
Я виновен, о, виновен,
Отбываю срок я за преступление. Бум, бум, бум.
Стоит ему закончить, она вскакивает на ноги.
– Кажется, они полифоничны!
– Полифоничны?
– Две разные мелодии созвучны! Полифония – это почти вся музыка эпохи барокко. Это так здорово. Давай запишем наши песни и поставим их играть одновременно, увидишь, они созвучны.