Обычно даже ночью они не носили с собой огня, потому как не нуждались в нем, но на этот раз как-то так получилось, что кто-то уронил факел, один из трех, и трава, успевшая высохнуть за короткие дни бабьего лета – всего лишь небольшой промежуток между бесконечными дождями, череда ярких обманчиво светлых дней – вспыхнула, как бумага, занялась хвоя голубых елей, из-за которой лес и назвали Синим…

– Эльфийские дети, - пробормотал Ивенн себе под нос, обуянный воспоминаниями о прошедшем вечере. Может быть, кто-то еще и считает эльфов волшебными созданиями, поющими песни при луне, но в Энморе, где он родился, вырос и надеялся умереть, это давно уже стало ругательством весьма недвусмысленного значения, едва ли не самым худшим из всех.

– Берите выше, - хмыкнув, отозвался голос, и в нем ощутимо прозвучала насмешка. – Почему же сразу не сукины?

Но, смягчившись, добавил:

– Очень кстати тогда дождь пошел. Огонь прибило. Но вам не повезло, конечно… Впрочем, я думаю, ничего страшного не произошло, и со зрением потом все будет в порядке.

Ивенн снова коснулся повязки. Да, что-то такое он помнил. Нестерпимый жар, удушливый дым…

Огонь – есть. Крики – есть. Дело за кровью.

Он четко помнил, что успел отправить к их языческому неправильному богу лишь двоих.

– Остальных ты убил? – спросил он, заранее зная ответ. В здешних краях – особенно ночью – не убить значит быть убитым.

Голос помолчал, будто колебался.

– Некоторых, - ответил он наконец. – Остальные, не будь дураки, разбежались от огня.

Что-то во всей этой ситуации было неправильно. Ивенн попытался понять, что именно. У него получилось.

– Постой, - сказал он. – А ты-то откуда там взялся?

Подозрение серой тенью закралось в его сознание, и рука – о, благословенный инстинкт самосохранения – сама собой потянулась к поясу. Но меча там не обнаружила, только пустые ножны.

Незнакомец, наверное, следил за ним со скептическим видом – по крайней мере, в звучании его голоса скепсис ясно угадывался.

– Ваш меч у меня, - промолвил он. – И, если будете себя вести как разумный человек, я, может быть, даже вам его верну. Вы не подумайте чего, просто слишком уж часто меня в последнее время хотят убить. Осторожность никогда не лишняя.

– Откуда ты там взялся? – повторил Ивенн, умевший даже без поддержки меча сохранять решимость и твердость духа.

– Проходил мимо, - был невозмутимый ответ.

– Куда?

– В Энмор.

М-да.

Ивенн запоздало подумал, что резоннее было бы поинтересоваться, откуда это он шел, если единственный населенный пункт в двух днях пути отсюда находится абсолютно в другой стороне. Каким же это надо быть дураком, чтобы срезать путь куда бы то ни было через Синий лес? Это только издали он кажется таким мирным, древним и спокойным.

Он древний, да. Но это все.

– Зачем? – задал следующий вопрос Ивенн.

– Это что, допрос? – сухо осведомился голос, но, тем не менее, поведал после краткой паузы:

– Вообще-то, я ищу кое-что. И если не найду в Энморе, то, думается мне, уже нигде не найду…

А после еще одной паузы признался:

– Но, честно сказать, пока я не могу найти сам Энмор.

Ивенн и не подумал рассмеяться или сказать что-нибудь снисходительно-обидное. Порой он и сам с трудом находил Энмор. Вообще, временами складывалось ощущение, что деревья в лесу ведут бурную общественную жизнь, а тропинки самопроизвольно свиваются в кольцо или меняют направление. К тому же здесь почти никогда не бывает видно солнца, не говоря уже о звездах – острые вершины вековых огромных елей закрывают собой все небо.

– Я сам оттуда, - сказал он.

– Да? – оживился голос. – Тогда знаете, как мы сделаем? Вы расскажете мне, как дойти, а я отведу вас. И все довольны. По рукам?

О таком варианте сам Ивенн, признаться, и не подумал бы, он обладал несколько иным складом ума.

Было только одно препятствие – он не доверял голосу, говорящему с ним. Пусть пока он звучит не опасно, но он часто видел на своем веку, как некоторые вещи очень и очень быстро меняются.

Да и как-то неубедительно звучит отговорка о том, что говоривший с ним совершенно случайно оказался в том самом месте в то самое время.

– А ты не из ушастых ли? – не трудясь спрятать подозрительность, поинтересовался Ивенн.

Молчание, повисшее после этого вопроса, было тяжелым, как чугунная наковальня.

– Нет, - твердо и коротко сказал голос.

– Другие тут не ходят, - возразил Ивенн.

– Будь я одним из них, разве стал бы вас спасать и перевязывать? – раздраженно откликнулся голос.

Ивенн не стал отвечать.

– Ладно, небо с вами, - решил незнакомец и встал – Ивенн явственно услышал шорох плотной ткани и тихий треск хвои под подошвами его сапог. – Не хотите – не надо. Мне, конечно, кошмарно надоело блуждать по треклятой мокрой чащобе, но я уже столько по ней блуждал, что еще чуть-чуть блуждания меня не убьет. Найду дорогу сам. Счастливо оставаться.