– А у кого-то она есть, только карьерные амбиции не видят желаний мужа.

– А ты поменьше смотри в чужие семьи, найди себе другое хобби.

Валера обнял Полину и сделал с ней пару шагов назад, уводя от меня.

– Девочки, вам обеим надо родить, - мягко сказала Катя.
– Вот увидите, как поменяется мир и ваше отношение ко многим вещам. Нет ничего прекраснее выношенного вами плода.

– Причем парни-то готовы к этой ответственности, а вот девушки против, - метко заметил Павел не без сарказма в нашу с Полей сторону.

И это было правдой. Если себя я могла оправдать, то почему от детей отказывалась Поля, я не понимала. С ее характером и целеустремленностью она наверняка работала бы до самого рождения, а вышла бы из декрета, едва ребенок научился дышать. С такой хваткой вряд ли кому-то удалось бы занять ее место, а карьерный рост успешно мог бы продолжаться одновременно с воспитанием ребенка. Я видела, что в их отношениях с Валеркой по-прежнему была любовь и теплота - идеальная атмосфера для расширения семейства. Насколько я знала, со здоровьем тоже был полный порядок. Однако Валерка терпеливо молчал, а Поля продолжала заниматься карьерным ростом.

11

В ноябре у меня начался жуткий токсикоз. Я не могла ездить в автобусах дольше пятнадцати минут, остро реагировала на любой парфюм и совершенно не переносила запах жареной еды. На своих парах я то и дело выходила, и скрывать свое положение становилось практически невозможным.

Я была в растерянности. Все стало происходить очень быстро, и, пытаясь урегулировать свои тошнотворные порывы, я не успевала думать о самой ситуации и выходе из нее.

Я стала чаще просить Валерку подбросить меня на машине и почти прекратила свои загулы. Тимур с подозрением приветствовал меня вечерами дома, а я никак не могла определиться, у какого врача сделать аборт, чтобы не выслушивать очередные нравоучительные нотации. Я была так сосредоточена на том, чтобы не выдать свое положение, что на все остальное просто не хватало ни сил, ни времени.

– Спасибо тебе. Прости, что оторвала от работы, просто действительно неважно себя чувствую, - поблагодарила я Валерку, сидя в его машине.

– Алин, у тебя все в порядке? В последнее время ты себя немного странно ведешь и... какая-то бледная, - он отодвину прядь волос с моего лица, чтобы удостовериться в моей бледности.
– Может быть, тебе обследование пройти?

Я помотала головой и отвернулась к окну. Я не знала, как говорить, это было моей больной темой, которой я пока ни с кем не делилась.

– Я беременна, - я повернулась к Валерке, глаза сразу наполнись слезами. Я не хотела и не представляла себя в роли мамаши.

Валерка на секунду опешил.

– Алинка, поздравляю! Это здорово!

– Нет, - по моим щекам покатились слезы.
– Нет, я не хочу. Валер, это ужасно! Мне нельзя, я не готова, я не хочу детей!

Он прижал меня к себе, и я зарыдала на его груди.

– Глупая, - он погладил меня по голове.
– Нет ничего прекраснее детей. Это частичка тебя, твоя клеточка, твоя кровь. Представляешь, у него будут такие же черты, как у тебя, характер твой, он будет называть тебя "мамой". Ведь нет никого ближе, чем мама. Девочку будешь наряжать в платья, мальчику давать заботливые подзатыльники.

Я усмехнулась и подняла на него глаза, полные страха и растерянности.

– Валер, я ведь даже не знаю, от кого он.

– Главное, что он точно твой, - серьезно проговорил Валера.

– Я сделаю аборт.

– Не вздумай. Я прицеплю тебя наручниками к батарее.

– Да ты понимаешь, что я не смогу дать ему того, что должна. Я не смогу его любить. Он нежеланный.

– Просто ты пока не осознала, первая шоковая реакция, потом поймешь, какое это счастье.

– Счастье - это от любимого, в полной семье с нежными отношениями. А то, что у меня, даже жизнью-то сложно назвать. Валер, я ненавижу Тимура, я ненавижу себя, - я все глубже пыталась уткнуться в его воротник.
– Как я смогу воспитывать ребенка в такой ненависти? У меня нет ни сил, ни желания кого-то любить. Моя жизнь загнивает с каждым днем.

– Вот и будет повод ее изменить. Алинка, ребенок ни в чем не виноват. Раз уж так случилось, значит, на то воля божья.