– Истребитель свиней?! — расширил глаза Игинкат.

– Угу. Потом, правда, когда кое-кому навалял, сократили до одного слова. Так оно мне даже нравится. Тебя, кстати, там еще никак не прозвали? Коротко, я имею в виду, а то прозвище из шести слов язык выговаривать устанет.

– У нас в Кенлате зимних пловцов моржами называют, — признался Игинкат.

– Это животные такие морские, что ли? Краем уха слышал, но у нас тут о них мало мало что известно, да и не видел их никто. Не, тебе что-нибудь другое придумают, более знакомое и выразительное, вам же еще ой-ей-ей какие интересные дела предстоят!

Насчет будущих интересных дел Игинкат даже не сомневался, наставник их группы был на выдумки горазд. На третьем занятии он поведал курсантам, что ножи можно, оказывается, еще и метать! В учебный зал притащили мишень, имитирующую человеческую ростовую фигуру, и полковник, отметив на ней наиболее уязвимые места, лично продемонстрировал, как их следует поражать броском с нескольких шагов, при этом настолько незаметно доставая нож, что противник даже не заметил бы момент броска и, соответственно, не успел бы уклониться. У Дакхиса это получалось просто мастерски: нож вылетал не то из каких-то потайных ножен, замаскированных под полой одежды, не то вообще из рукава, миг, и он уже торчит в месте, где у человека проходит яремная вена, рассечение которой равносильно очень быстрой смерти. У попытавшихся повторить его трюк подростков ножи летели куда попало, чаще всего даже мимо мишени, но полковник на их неточность пока не сетовал, покамест более заботясь о правильном извлечении ножа и мгновенном переходе к броску. Лишь когда эти элементы были достаточно отработаны, начались броски на точность. Под конец занятия у Игинката даже что-то, кажется, стало выходить: из трех последних бросков в одном случае нож попал куда нужно, а в двух других воткнулся чуть ниже, но все равно в пределах нарисованной на мишени фигуры. У большинства его товарищей по группе дела обстояли куда хуже. Турве, не попавший в мишень ни разу, разразился столь эмоциональной репликой, что не выдержал даже весьма лояльный к словесным излияниям воспитанников Дакхис. Получив прилюдную выволочку (хорошо еще, что только словесную!), недовольно бурчащий Нейклед поспешил отойти подальше от раздраженного наставника.

Подводя итоги занятия, полковник выразил недовольство достигнутыми результатами, но тут же оптимистично заявил, что время до экзамена по выживанию у курсантов еще есть, и если они осознают, насколько жизненно необходимым для них там окажется виртуозное владение ножом, то, конечно же, удвоят свои усилия и тогда уж будут выглядеть более прилично. Выслушав такое напутствие, подростки разъехались по домам в очень разном настроении. Если Игинкат и другие немногочисленные везунчики были вполне собой удовлетворены, то большинству ребят радоваться было решительно нечему.

В отличие от занятий с ножом, которые при всех трудностях в целом потрафляли самолюбию курсантов, помогали им ощущать себя настоящими мужчинами, бойцами, курсы по выживанию, по мнению Игинката, были пока в основном направлены на преодоление брезгливости. Дакхис скрупулезно объяснял ребятам, каких именно насекомых и их личинок можно есть, а каких не в коем случае не стоит, какие дикие растения имеют съедобные корневища, как плести силки из тонких веток и древесной коры, как разделывать пойманных мелких животных, как добывать из них жилы, которые потом можно использовать в качестве тетивы для рогатки, как строить шалаш из подручных материалов, как трением добывать огонь, короче, готовил из них форменных дикарей, хорошо приспособленных к выживанию в дремучем лесу. И что, это так необходимо знать будущим спецназовцам? Они, что, прежде чем напасть на кого-то, неделями таятся в зарослях, не имея при себе никакой жратвы, даже сухпайка? Все нутро городского интеллигентного мальчика бунтовало против подобной перспективы, но что делать, по этому чертову выживанию скоро будет экзамен, который во что бы то ни стало надо сдать!

Впрочем, от переживания собственных трудностей его смогли отвлечь чужие. После одного из занятий в Агеле к нему подошел грустный, что-то бубнящий себе под нос Ивле. Малец явно жаждал помощи, но при этом очень стеснялся о ней попросить. После настойчивых выяснений Игинкату стала понятна суть проблемы. Ивле, в целом подготовленный куда лучше своих сверстников, не боящийся ни розог, ни растяжек, которыми мучили начинающих борцов, оказался никудышным пловцом. Ксартские ребята вообще плаваньем не увлекались, да и негде особо было, но худо-бедно, в ходе освоения второй ступени, приучались сносно держаться на воде и кое-как в ней передвигаться. Товарищи Ивле по группе уже демонстрировали некоторые успехи, во всяком случае, могли уже несколько метров пробултыхаться самостоятельно, не наглотавшись при этом воды, сам же он почему-то неизменно шел на дно и вынужден был срочно становиться на ноги, чтобы не захлебнуться. Возможно, долгие и упорные занятия с тренером и помогли бы делу, но не мог же тренер все время заниматься им одним?!

Вздохнув, Игинкат понял, что придется ему осваиваться в роли тренера. В конце-то концов, когда у него самого возникали трудности в обучении, товарищи ему помогали: Истребитель с борьбой и панкратионом, Салве со стрельбой. Похоже, пришла пора возвращать долги.

– В каком бассейне вы занимаетесь, горюшко? — осведомился он. — Там можно записаться поплавать самостоятельно или как?

Название бассейна Ивле тут же сказал, как и куда там нужно записываться, он, разумеется, и понятия не имел, но обещал сегодня же выяснить у родителей. А если окажется можно, Игинкат пойдет с ним заниматься? Да?.. Получив заверение, малыш враз повеселел и полетел домой как на крыльях.

Оказалось, что записаться на самостоятельные занятия можно вполне. Впрочем, это и не удивительно, здесь, во Франгуле, желание детей дополнительно заниматься спортивными дисциплинами, входящими в программу подготовки будущих франгуляров, всячески поощрялось. Идти, правда, пришлось в лягушатник, то есть в самый мелкий бассейн, где обучали начинающих пловцов. Игинкату там было по пояс, а вот Ивле — по шейку.

Итак, в назначенный день, а правильнее было бы сказать — вечер, поскольку все такие внеплановые занятия проводились только по вечерам, Игинкат с Ивле встретились в раздевалке детского бассейна. Сбросив одежду и постояв под душем, ребята натянули принесенные с собой плавки: Игинкат — свои привычные бело-голубые, которые за прошедший год уже стали тесноваты, но отказываться от которых мальчик никак не хотел, все же какая-то память о прежней жизни, Ивле же — недавно купленные родителями щегольские красные. Ну да, на такой цвет он право имел, но все равно это было больше для форса, другие мелкие краснотрусые вполне довольствовались скромными черными плавочками. Конечно, не оглядеть друг друга ребята просто не могли. Ивле поразился следам от бича на спине Игинката: что, на четвертом курсе именно вот так лупят?! Самому ему пока доставалось только по попке, ну, это если не считать крапивных ванн. Первую из оных он недавно уже получил и, конечно же, сходу стал делиться впечатлениями: и как он смело нырнул в крапиву, и как его нахлестывали сзади с головы до пят, и как все тело горело и нельзя было даже почесаться, и как один из пацанов расплакался и вроде бы даже описался, поскольку, когда он встал, крапива под ним была влажная. Сам Ивле, по его словам, перенес испытание стоически, хотя потом тело весь день чесалось. Игинкату тоже было что поведать, особенно о метании ножа и поедании лягушек и насекомых. Рассказывать малышу, как резал свиней, ему почему-то не захотелось.

К обязанностям тренера юный Игироз подошел ответственно. Вспомнил, как его самого учили держаться на воде, когда он еще жил на родине. Надувные круги тут, кажись, не в моде? Ну и ладно, обойдемся собственными руками. Подхватив малыша под тощее пузико и уложив его на воду, мальчик приказал ему двигаться так, как будто он плывет. Ощутив животом надежную опору, Ивле с энтузиазмом замахал руками и ногами, так что брызги разлетались на полбассейна. Пришлось сказать ему поумерить прыть и следить за правильностью движений. Ивле под руководством Игинката подвигался и по-лягушачьи, и как бабочка, попавшая в воду, и, будучи перевернутым вверх животом, неплохо сымитировал плавание на спине.