– Вот зараза, оказывается, мне лучше было бы к женской школе прикрепиться! — с досадой произнес Альтивис.

– Не, Хасла, при таких условиях тебе точно в университет готовиться надо, — вынес вердикт Игинкат. — Я вот в своем классе теперь первый чуть ли не по всем предметам, а стал бы таким у вас, это еще большой вопрос. А в университете, думаю, никто тебя третировать не станет.

– Хорошо бы, но до него еще дожить надо, с ума не спятив.

– А чего тебе там не хватает-то? Общения с пацанами? — промолвил Альтивис.

– Ох-х, да хотя бы с теми, кто бы надо мной не потешался и говорил обо мне «он», а не «она».

– То есть, поинтимничать бывает не с кем? А приезжай ко мне, мне тут тоже одиноко живется, друзья редко заходят, у них в школах дел невпроворот. А что до ночных проблем, о которых ты говорил, хочешь, я тебе медицинскую энциклопедию дам? У меня это тоже началось, и ничего там странного нет, просто мы с тобой уже в мужчин превращаемся.

От облегчения Хасла чуть не расплакался, но все же смог совладать с эмоциями и лишь благодарно кивнул. Видя, что собеседник оттаял, Игинкат решился задать еще один интересующий его вопрос:

– Слушай, Хасла, а в женской школе тоже порют за проступки?

– Да, конечно, — недопацан даже удивился такому вопросу, — во Франгуле всех детей дерут с детского сада еще. В детсаду, по-моему, даже одинаково, мальчик ты там или девочка. Ну, когда плеткой по попе охаживают, там ведь ударов и не считают особо, больше на цвет кожи ориентируются. А в школе, конечно, уже розги в ход идут. Говорят, правда, что выдают вдвое меньше, чем дали бы пацанам за такие же нарушения. А у вас в Кенлате не так, что ли? Нет? Счастливые…

– А за что наказывают? Тоже только за обман и всякие шкоды с порчей школьного имущества, а за драки и неуспеваемость нет?

– Ну, за двойки в школе не наказывают, это уж пусть родители разбираются, а за драки, случается, и порют? В отличие от пацанов, девчонкам, знаешь ли, драться не положено, а на них иногда находит. И тогда — туши свет! Пинаются почем зря, в волосы друг дружке вцепляются, даже выдирают, и поди их тогда расцепи! Вот сколько меня пацаны лупцевали, но чтоб так яростно, не-е!.. И за обман, конечно, всем достается, а шкодят там мало, им-то доблесть свою доказывать не надо.

– А тебе хоть раз попадало?

– Не-е, я смирный и не лгун.

– Трус ты, вот и все! — неожиданно вклинился в беседу Ивле.

Трое старших ребят только тут вспомнили, что все это время в комнате вместе с ними находился еще один субъект, для чьих чутких ушек их высокоинтеллектуальные разговоры отнюдь не предназначались. Из пиетета перед Ингаредом и Альтивисом малыш долго молчал, но сейчас, похоже, не выдержал.

– А тебе кто разрешил в разговор старших встревать? — зловеще поинтересовался Игинкат. — Ты мне что обещал, когда просил взять тебя сюда?

– Не, ну правда же, трус он и боли боится… — сбавил тот Ивле.

– Он, между прочим, во франгуляры не готовится! Зачем ему учиться боль терпеть? Ему ум тренировать важнее, и у него это, заметь, неплохо получается, в отличие от некоторых.

– А я что, дурачок, да?! — обиделся Ивле. — Мне шесть всего, а я уже читать умею, да еще языку твоему учусь!

– Вот спасибо, что напомнил, ты утром так и не успел продемонстрировать мне свои познания, можешь сделать это сейчас. Покажи, какой ты умный.

Ивле и рад был бы продемонстрировать, но… сбился уже на третьем слове. Попытался вспомнить, не удалось, продолжил дальше, опять сбился, потрепыхался еще немного и понуро затих.

– Учил? — вопросил Игинкат, стараясь заглянуть малышу в глаза.

– Учил… — глазки свои Ивле старательно прятал.

– Тогда почему не помнишь? Мозги не варят?

– Варят, но…

– Что «но»?

– Просто, наверное, недовыучил…

– То есть поленился?

– Ага…

– А помнишь, что я тебе обещал за лень?

– Выпороть…

– Молодец, хоть это помнишь. Тогда готовься.

– А куда ложиться-то?..

– Можно на тахту, меня лично всегда на ней наказывают, — предложил Альтивис. — Только дайте, я в кресло пересяду.

– Стоп, а чем его драть-то? — задумался Игинкат. — Альтиве, твою сестренку родители чем дерут?

– Мягкой плеткой. Хочешь у нее позаимствовать?

Ивле презрительно хмыкнул.

– Не, лучше не надо, — промолвил Игинкат. — Ивле у нас парень крепкий, хорошо подготовленный, красные трусы недавно завоевал, ему эта плеточка детская что комариный укус. А тебя самого чем наказывают?