— Может быть, снова попытаемся поискать Ньюмена? — робко сказала Кейт и посмотрела в окно.

— Он вне досягаемости.

— Разве у него нет карманного телефона? Разве их вам не выдают? В кино у полицейских есть такие. В «Большом Изи».

— Не видел.

— Я тоже. Просто вышла из зала, когда они вместе прыгнули в постель, без единого слова о СПИДе, о беременности. О том, что они хотят делать и что собираются предпринимать после. Все-таки не похоже на земную жизнь в почти двухтысячном году.

Дерьмо. Она не попадается на его удочку. Оба ведь взрослые, убивают время, ожидая телефонного звонка, оба любят хорошее нижнее белье. Пора, так сказать, идти на снижение.

Кейт рисовала пальчиком на запотевшем стекле.

— Я прочитала письмо в «Таймс» пару дней назад. Там говорится, что двадцать первый век начнется не в полночь 1999 года, он начнется ровно через минуту после полуночи 2000-го. Так как же все эти вечеринки, встречи нового века, что люди планируют? Они, выходит, торопятся примерно на год? — Кейт прижалась лбом к стеклу и горько заплакала.

Федеричи встал, подошел к ней и положил руку ей на плечо.

— Не переживай, Кейт. Все будет хорошо.

— Тебе легко говорить. У тебя есть пистолет.

— Все будет в порядке.

— Просто повторяя слова, ты ничего не сделаешь, ничего не изменишь.

— Все будет хорошо.

— Прекрати. Ради Бога. Прекрати, прекрати, прекрати.

— Все.

— Хорошо.

Входную дверь кто-то вышиб ударом ноги.

На лыжах — по улице. Я качу на лыжах по улице. Какое великолепное ощущение. Я — на лыжах — по улице.

Не забывайся, Джейк. Дыши легко и ритмично. Дыши легко и ритмично. Дыши легко и ритмично.

На лыжах, на лыжах, по улице, на лыжах вперед к мечте. Весело, весело, весело, плавно, как по воде. К мечте.

Медленно и легко. Медленно и легко. Медленно и легко.

Я люблю скользить на лыжах по склону покрытой снегом горы. Люблю кататься на лыжах со скоростью автомобиля.

Медленно и легко. Медленно и легко. Медленно и легко.

Кейт испуганно завизжала.

Федеричи потянулся за оружием.

— Отвали, Федс, — прохрипел Милнер.

— Эй, сэр. В чем дело?

— Отвали.

— Сэр, пожалуйста, не заставляйте меня…

Кейт ударила Федеричи по руке.

— Брось пушку, ради Бога, идиот.

Федеричи послушно положил оружие на пол и толкнул к Милнеру. Женщина в черном появилась из-за спины Милнера, нагнулась и подняла револьвер.

— Крутой прикид, — спокойно сказала Кейт.

— Где кассеты? — спросила Мэри Лиз.

— Ты был прав, Стив, им нужны пленки.

Мэри Лиз отвесила Кейт оплеуху.

— Кассеты.

Кейт плюнула в лицо Мэри Лиз кровью. Мэри Лиз коротко ударила Кейт в висок рукояткой револьвера Стива.

— Участок. Джонс.

— Это Ньюмен.

— Господи, все тебя ищут. Хрена ты запропастился… сэр?

— Федеричи там?

— Он тоже тебя ищет, лейтенант. Он в квартире Айвса с этой Нейсмит. Лейтенант Милнер движется туда.

— Давай адрес, Джонни.

— Пять-ноль. Западная, один-ноль, квартира пять. П-петух.

— Мак-Говерн с тобой?

— Да, сэр.

— Чтобы были там еще вчера. Подкрепления не надо.

— Ты уверен?

— Вчера.

— Это глупо, Федс, — рассуждал Милнер, — вы не уничтожили пленки, потому что их у вас нет. Тогда у вас ничего нет.

Федеричи погладил Кейт по голове.

— Отправь ее в больницу, сукин ты сын.

— Эй, Федс, соблюдай программу. Я получаю пленки, потом ты получаешь что хочешь.

— Дэвид? — позвала женщина в черном. Сучка в черном. Трахнутая, серьезно трахнутая. Так случается? Честно служишь двадцать пять лет, или сколько там Милнер прослужил? Есть жена, ребенок. Наплевать, что дочка у него приемная, все равно — ребенок. А потом потопить все в дерьме ради трахнутой дешевой сучки в черном?

— Слышишь меня, Федс?

— Дэвид, разве тебе не ясно?