Ничего не чувствую. Не могу колдовать - и что? Привык: хожу сам, смотрю - тоже сам. Бриться - да в сто раз проще бритвой, может, даже кинжалом, чем кроновой магией! Собственно, чего волнуюсь. Денек, седмица, месяц - все пройдет...

– Прилег бы, - заметил коротышка, внимательно меня изучая.

– Думаешь?

– Знаю...

Сбоку раздался грохот - я с трудом повернул голову, с хрустом, будто на шарнирах: с окон посыпались кирпичи.

– Жарко...

– Ты присядь. Легче будет, знаешь ли.

Я опустился на пол, посмотрел на левую руку. Ничего, но отчего так жарко внутри?

– Оно, знаешь ли - все важно. Слова старших, бородавки, прыщи и насморк. Только, выбирая, нужно всегда осознавать - а ради чего? Доказать себе, ему, вон тому задохлику, или умному учителю. Возвыситься. Но - стоит ли оно того? Вот в чем вопрос. Не забывай задавать его себе. Всегда.

Мир сузился. Неожиданно я понял, что не вижу больше ничего, кроме присевшего рядом коротышки. Холл, старик-гоблин, Свето-Зар, корчащийся от боли полузверь-получеловек - все исчезло. Лишь я и присевший рядом коротышка. С целой, только раскуренной сигарой вместо огрызка с вьющимся сизым дымком.

Заметив мой взгляд, коротышка ухмыльнулся:

– Магия - или нож? Пистоль - или громила-орк, коему плевать на царапину? Отвар или пиво? Хм. А может, дом? Выбирать только тебе.

– Бывают еще обстоятельства. Крон! Что ж так жарко...

– Да неужели? Ты серьезно? Обстоятельства... Все едино. Их-то вон сколько! А ты - один. Понимаешь?

– Снегу бы...

– Ха! Снегу ему подавай! Обойдешься! Понял! Нет, ты понял!
– радостно осклабился коротышка. И я впервые отчетливо разглядел его глаза, скрытые до этого все время в густых зарослях бровей. Ехидный зеленый и серьезный серый. Жарко-то как...

Резко хлопнуло, и я удивленно осмотрелся. И встретился с укоризненным взглядом Свето-Зара.

Сглотнул, и еще раз окинул взглядом окружающее: знакомый зал, картина на стене. Судя по всему, резкий хлопок оторвал пухлого адепта от важного занятия - разглядывания предмета искусства. Полотна с горсткой маленьких фигурок, замерших перед стеной мощного леса...

Я скорчил невинную физиономию:

– Пробрало, а?

– Рука мастера...
– восхищенно выдавил адепт.

Хм... Какого, спрашивается, крона! Дежа вю... Но почему я тогда помню крики, пропажу людей, духа, заклинателя, бой... Что за чертовщина, мать троллей, мать гоблинов, коротышек и всея тварей!

Некто, проникнув в комнату через не закрытую нами дверь, приблизился мягкими шагами:

– "Темный лес", - мягко и негромко заговорила женщина, - картина неизвестного мастера из далекой Росси.

Я покосился на подошедшую: обычная пожилая женщина, с испещренными морщинами лицом, светлыми и лучистыми глазами, в коих плещется... понимание. Неужели?.. С трудом вспомнил, что говорил. Где? Во сне? Или в галлюцинации...

– Красиво!
– признал я.
– Луг, небо - как реальные. А ребятишки - будто живые. Кажется - протянешь руку и прикоснешься к высокой траве, сорвешь цветок. Прямо как реальность. Будто я там был. Вызывает недоумение только лес. К чему он? Было бы лучше несколько по-иному. Большая светлая комната, запертые люди...

– А вы что скажете, молодой человек?
– повернулась женщина к Свето-Зару.

Пухлый адепт с трудом оторвал взгляд от картины и, похоже, только сейчас заметил присутствие рядом незнакомого человека.

– Испытание...
– значительно выдохнул Свето-Зар.
– Лес надежд, проклятий, силы и слабости, жизни и смерти.

– По-твоему они обязательно в него попрутся?
– уточнил я.

– Всенепременно! Ибо нет другого пути, как победить свои страхи и слабости, понять жизнь, признать смерть и найти себя!

– А вы как считаете?
– не удивившись пылкой речи Свето-Зара, обратился к неожиданной собеседнице.

– Вы думаете, что картина - просто удачная зарисовка. Ваш спутник видит нереализованные мечты и желания. Из-за воображаемых страхов и надуманной слабости.

– А вы?

– Я вижу цель, - улыбнулась пожилая дама.

– Цель?

– Путь к ней. Темный лес, символизирующий множество проблем, исканий, сбитых в кровь рук и ног. Детские фигуры - истинный возраст искателей смысла своего существования. Они вместе, но, в то же время, порознь - готовы помогать друг другу, но идут каждый к своей цели. Простые одежды, минимум вещей, отсутствие сторонних зрителей намекает, что...

– ... каждый должен пройти испытание сам, - легко закончил прерванную фразу.
– Но, я не соглашусь: ориентиров-то цели нет! Значительно проще провести испытание несколько по-другому. Запереть страждущих, так сказать, спустить на них некую тварь - и пусть справляются!