Кто бы мог подумать, что у каждого храма на центральном проспекте Туриона есть небольшой зал для гостей. С хорошей трибуной, прекрасной акустикой и мебелью, да несколькими вежливыми подавальщиками горячих напитков с легким согревающим ароматом. Впрочем, на нюх легко разобрать, какое питьё лишь водичка на травах, а где отвар сдобрен хорошей порцией крепкой выпивки. И, судя по некоторым слушателям, обход святых строений в первый день седмицы шикарный повод набраться. На халяву, разумеется.

Свето-Зар в который раз удивил: строчит. Причем с удивительной скоростью, успевая записывать за говорливым пузаном каждое слово. А до этого был худой живчик, а до него сквернословящий гоблин. Дальше-то кто будет?...

– Итак, братья мои, готовы ли вы задать вопросы ставленнику Великого и Вечного?

Ты гляди, сам на неприятности напросился. Держись, ставленник.

– А чем ваш извержелец слов истинных отличается от тех, что держат остальную сотню храмов в округе?

Пузан перевел взгляд на меня:

– Да будет вам известно, молодой непосвященный, что только в нашем приходе каждому дано будет по желаниям его, возможностям да силе веры внутренней, божественно отмерянной по деяниям прошлым.

– Так у "сути ускользающей" да "ядреной хмури" те же позывы. Да и, честно говоря, обители у них богаче будут...

– Сразу видно отрока, - пузан улыбнулся и огладил объемистый живот.
– Дабы получить души праведные, ясным взором не замутненные, ставленники Сутьи Скользящей слова книги истинной, Мудрой нареченною, восхваляют в переводе нечистом, Верхних Визок гномов наречии. А гоблинские отродья, божка своего, Ядрена Хмуря, вовсе выдумали! И слова книги святой, безо всякого переводу переврали донельзя! Не введитесь на речи красивые, слог текучий да картины масляные, ибо в них ересь великая!

Я только открыл рот, чтобы подначить пузана, как пьяный голос выкрикнул откуда-то с задних рядов:

– Отец Вилируалий, а как вы объясните родство Великого и Вечного с Рыком Крученым, Ярдо и Киро Хаосом?

Пузан резко повернулся в сторону нового вопрошающего.

– Рык Крученный из народа Лысого взгорья, что само по себе есть отрицание божественной сути. А Ярдо, коему преклоняются варвары дикие, не ведающие слов истинных и магии прекрасной, лишь видениями шаманов навеянный, травок редких да ядреных воскуривших...

– Ой, батяня, ты как всегда... Ве-Ве то, Ве-Ве се. А то, что он едино-у-утробный брат Ярдо был - запамятовал. А приход поделить, да юнцам басен отсыпать, так за монету целый воз груженый, - развязный голос сделал паузу на пару вдохов.
– Да и отварчик-то разбавленный сверх меры...

Отец Вилируалий надулся, явно собираясь целую проповедь извергнуть, но на задних рядах началось волнений.

– Ирод окаянный!
– заверещал высокий женский голос, и я почему-то сразу вспомнил о госпоже Крон.
– Богохульник! Ты буркала залитые раскрой, пьянь пропащая! Да как ты могешь на Великого и Вечного...

– Да пшел он до ветру, ваш Ве-Ве... Ишь ты, пример для под... подр... под... подражания!

– Слышь, мужик, ты в святом-то месте стесняйся...

– Да видал я твое святое место...

На задних рядах заволновались, пошли шушуканья, пьяный говор. Пузан, положив руки на необъятное брюхо, с легкой улыбочкой на губах явно занял выжидательную позицию.

События тем временем понеслись вскачь.

– Ве-Ве порицает выпивох!
– запищал по-юношески высокий голос.

– Во-во! И нафига, спрашивается, такой покровитель? Ни выпить, ни курнуть, на девку не глянуть... Ты вон, малой, видать по роже-то прыщавой, совсем уже окосел на праведных словах...

– Шел бы ты отсель...

– Ах ты! Винтюх!

– Слышь, пьянь, щас як засвечу в ухо...

– Ярко! Ты пресветлый!
– закричало несколько голосов на удивление в унисон и вполне разборчиво.
– Дай нам силы, дай нам пилы, мы возьмемся, стены сломим...

Я заметил, как здоровый мужик, сплюнув, от души саданул в ухо одному из скандирующих, отчего тот, перелетев через ряд, приземлился на благообразную старушку.

– Убива-а-а-ют!
– заверещала бабка, и задние ряды пришли в движение. В начавшего драку мужика полетели кружки, сбившиеся в стайку выпивохи принялись колошматить каких-то прыщавых юнцов, дородная тетка, выхватив из объемистой корзинки мявкнувшую кошку, запустила живым снарядом в чисто одетого мужичка, взобравшегося на лавку.

– Ярко! Дай нам сил победить противников заклятых!
– уклонившись от летящей животины, рявкнул мужик хорошо знакомым по недавнему спору с Вилируалием голосом.