– Разомнемся?
– с усмешкой я посмотрел на Свето-Зара, который с вылупленными глазами уставился на разворачивающееся действо.

– Братья! Остановите люд глупый, пока не покалечились души праведные да отроки непосвященные, - долетел сквозь визги и вопли голос пузана. Я повернулся к трибуне и с удивлением рассмотрел братьев: пятерку здоровенных орков, ничуть не уступающих габаритами Галлу. Зеленокожие в трещащих на могучих плечах рясах одновременно кивнули и споро рванули по проходу к задним рядам.

Я потянул Свето-Зара за рукав куртки:

– Уходим!

Выбрались без приключений и заглянули в соседний храм, как легко догадаться, приход Ярко. Уханье, летающие кружки, визгливые вскрики, вопли: "Ярко! Дай сил!" и "Великий и Вечный!" Похоже, традиция такая у местных - ходить в соседний храм да рожи чистить. Повод-то на поверхности лежит...

Что удивительно - подобная ситуация повторилась и в следующих трех храмах. После вступительного слова местного ставленника пара-тройка вопросов от выпивших слушателей и начинается потеха. Правда, вполне цивилизованными методами: к оружию причислить только кота из храма Ве-Ве можно. Причем везде крепкие браться в расах сначала стоят, смотрят, и когда спорщики начинают выдыхаться (буквально через минуту), идут разнимать. Ради интереса подождали продолжения: буянов просто вывели на улицу, придав ускорение за ограду святого места крепкой обувкой. Но вопросы ставленнику, прерванные дракой, не возобновились. Вместо этого началась пространная речь о грехах, наказаниях и возможном в необозримом будущем искуплении. Естественно, после долгих лет покаяния. И возникло легкое подозрение - а не была ли свалка "домашней" заготовкой?

Выползли из очередного храма. Отчаянно зевая, я уточнил у Свето-Зара:

– На постоялый двор?

– Полночь скоро, - счастливо улыбнулся адепт.

– Я ж о чем - спать давно пора.

– Нет! Именно в полночь "привечания" самое интересное в храмах начинается...

Я окинул взглядом проспект. Действительно, практически у каждого храма толпы людей стоят. Ждут чего? Впрочем, раз так хочется Свето-Зару религии местной хлебнуть сполна, можно и заглянуть еще в пару местечек. Думаю, один спящий слушатель особой погоды никому не сделает.

– Идем вон туда, - указал я адепту на самый маленький храм, точнее даже небольшой домик. С открытой калиткой и вообще без жаждущих. Интересно - отчего так-то?

Выложенная дикими камнями дорожка, отблескивающая в свете фонарей проспекта свежим накатанным ледком, приглашает окунуться в темное царство голых деревьев и мрачного домика-храма. Да тут и ловкач ноги переломает, пока двадцать метров тропинки до приветливо закрытой двери преодолеет.

Свето-Зар, переваливаясь и внимательно глядя под ноги, шустро потрусил к выбранному храму. Совершенно без смущений и колебаний. А если в этом святом месте традиции немного не те и сейчас настоятель предается сладким снам, а не сидит в ожидании полуночных гостей?

Впрочем - какая разница? Главное: удобная лавка и теплое помещение. А если чего горяченького еще найдется - так вообще просто праздник.

А вблизи уже не так все плохо. Храм маленький, но очень ухоженный, да и в тесном дворике чистенько. Дорожка только очень скептически настроена к гостям: не всякого пропустит. Ибо просто каток. Естественный отбор?

Стоило пухлому адепту потянуть за ручку, как большая дверь из потемневшего от времени дерева бесшумно отворилась. Свето-Зар моментально скрылся в темноте храма, и я быстро шагнул следом, дабы не потерять напарника из виду.

Проскочив проходную комнатку в три шага, мы вышли в небольшой темный зал, с парой фонарей где-то впереди и вверху. Странно - нет рядов лавок, стульев или других мест для умощения седалищ слушателей. Только три коврика перед маленьким возвышением, на котором, презрев красоту и зрелищность, возвышается булыжник. Причем, судя по всем, один из тех, из коих выложена кривая, обросшая льдом и неприятностями, дорожка к храму. Хотя, не факт - каменюка все же здоровенная, по колено взрослому.

– Как тебе местечко?
– насмешливо оторвал Свето-Зара от молчаливого созерцания алтаря.

– Интересно...
– отчего-то шепотом ответил пухлый адепт.

– Что вас привело в чертог покоя и знания?
– неожиданно раздался тихий голос. Я, выждав небольшую паузу, обернулся: из незаметной из-за скудного освещения двери в зал проскользнул седой старик, человек, с высоко поднятой головой. Да и одежда для такого места странная донельзя: штаны и куртка из простой плотной ткани, высокие сапоги и непокрытая голова. Лишь тонкая лента перехватывает длинные волосы, не давая им упасть на костлявое и изборожденное морщинами лицо.

– "Привечание", - припомнил я слова Свето-Зара.

Старик обошел нас, наклонился, взял за край коврик, поднял его и положил прямо на камень-алтарь. После чего без колебаний устроился на импровизированном стуле.

– Душа не нуждается в ритуальном знакомстве с божественным естеством. Подобные действа никоим образом не соотносятся с верой, праведной жизнью и поиском истинного предназначения. Красивый праздник. Для гостей святого города, - тихо произнес старик и перевел взгляд на пляшущий в фонаре огонек. Я проследил за ним и с удивлением понял, что в металлическую колбу со стеклами вставлена обычная свечка. Вот отчего такой полумрак!