– Я же говорил - в ложбине ставить короб нельзя!

– В "советах..." даны четкие инструкции, - забухтел Свето-Зар и в следующий миг произошло разом несколько событий. Голоски замолкли, из короба во все стороны бросились тени, а за ним взорвался снег, разлетевшись осколками слежавшегося пласта вокруг. И, утробно рыкнув, над ложбиной на пару метров вознеслось толстое белое нечто. Тело извернулось, и, опершись на три мощных лапы, окружившие короб, к нам повернулся верх создания: раскрылась огромная пасть, сверкнув рядами белоснежных зубов и красной глоткой. Заревело, забрызгав вонючей слюной.

– Пейкно троски суккиа!
– рыкнул я от неожиданности, вырвал черную тряпку и метко кинул твари прямо в зубы. Та, с радостью приняв подношения, принялась жевать плотную ткань, и рухнула брюхом прямо на куб с приманкой.

Ах ты ж тварь! Портит, понимаешь, приобретенный на кровные инвентарь. Сейчас я тебе как вмажу!..

И тут я понял - не все так просто. Запускать огненные заклинания в близости к залежам снега - смерти подобно. Рванет так, что и костей потом не найти. С другой стороны, если дать твари дожевать тряпку, то потом можно попасть в глупейшую ситуацию: кто упустит плотный обед, застрявший в снегу по пояс?

Вызвав в памяти любимую руну огненного шарика, я осторожно влил в нее немного силы и запустил прямо в жующую пасть. Полыхнула тряпка, разом уменьшившись вдвое, а тварь будто и не заметила нападения.

Рядом забухтел Свето-Зар, сверкнула молния, ударив куда-то за пасть - ноль реакции. Да, а неведомой гадине, похоже, проблемы с зубами не грозят - вона какие большие, ровненькие и острые даже на вид. Предпримем меры посерьезней.

Вызвал, напитал, запустил - еще кусок тряпки испарился. Остался небольшой лоскуток, который тварь втянула подобно макаронине, снова обрызгала нас слюной и... нырнула в снег.

– На дерево!
– рявкнул я и дернулся к ближайшему вечнозеленому.
– Тролльи пляски...

Взобравшись метра на четыре над снегом, я остановился для проведения рекогносцировки. Присутствия Свето-Зара в окружающем пейзаже не наблюдается...

– Кирилл, - донеся откуда-то сверху голос.
– Сия тварь зело сильна! Магию глотает, тряпки жрет.

Ага! Пухлый адепт небось левитировал на макушку ближайшего хвойного! Шустрый парень, когда приспичит.

– Перемудрили с приманкой, - вынес я вердикт.

– А тугриков так и не добыли...
– вздохнул Свето-Зар.

Нашел о чем волноваться!

***

Просидев полчаса на ветру и здорово замерзнув, мы слезли злые как девлары. И, если бы трехпалая пасть снова вылезла на снег, прибили бы одним лишь взглядом. Видимо, чуя неминуемый конец от рук адептов в паршивом настроении, тварь не явилась. Как и тугрики.

Вернулись в постоялый двор. Аннабели, приехавшая с нами в Турион и сбежавшая по неким делам, так и не появилась. Поэтому, отужинав, я только собрался отправиться на боковую, как Свето-Зар принялся нудеть:

– В первый день седмицы в головных храмах "час привечания".

– Интересно, - выдавил я, тщательно изучая выскобленную добела посуду. И ни крошечки ж не упустил...

– Сие есть время для поиска истины! Все двери открыты, настоятели готовы к словесным баталиям, а прихожанам потребно с чистыми помыслами и незамутненным взором посетить дюжину, а то и более, величественных в своею скромности преддверий божественной сути.

– Вперед, - предложил я.
– Нет ничего лучше крепкого сна после тяжелого дня, сдобренного охотой, поездкой и плотным ужином. Поэтому - я спать.

– Но это немыслимо!
– закудахтал Свето-Зар.

– Знаешь, - заговорщицки зашептал я, отчего пухлому адепту пришлось лечь вторым подбородком на стол, дабы что услышать.
– Пред взором моим, опаленным истинною истиной, в сим городе святом, божественно привечаемом, предстает кровать верная, пухлою периной постеленная...

Пухлая физиономия адепта покраснела, блеклые глаза потемнели и впервые за короткое знакомство в голосе Свето-Зара проскочили нотки эмоциональности:

– Три задания на посещения храмов! Или ты желаешь на вторую седмицу тут прописаться?

Как говориться - крыть нечем. Пришлось собираться в дорогу...

– Братья!
– заорал крупный дядька с необъятным брюхом, туника на котором опасно натянулась.
– Прислушайтесь! Великий и Вечный роняет Слово скупо, но в самое сердце ваше. Впустив в себя Истину, вы почувствуете, как мир расцветает, как краски становятся живее, как птицы поют красивее! Все приходит к вам, как мудрость Великого, все благоволит вам, как Вечность его! И посветлеет время ваше, и полюбите вы жизнь, как...