— Скифов, Владимир? Но откуда здесь скифы?

— Нилсон, а я считал вас человеком образованным, хотя, допускаю, что в Вест-Пойнте история Древнего Мира не входит в число обязательных предметов, — Владимир улыбнулся — но, как вы думаете, почему городок, километров в сотне отсюда, ближе к Майкопу, называется Курганинск?

— А вот и пролом, похоже, ведущий в твоё «вспомогательное строение»! — сказала Анна, пытаясь высветить лампой тьму рваного пролома в известняке.

— Не заходи! — выкрикнул Владимир.

— Очень надо! Мне и одного вполне хватило, а там, скорее всего, его друзья, хватит, насмотрелась!

— Причём тут они. Там наверняка снаряды, Аня, а взрыватели, пролежавшие шестьдесят лет… Скорее всего, немцы построили ДОТ за монолитом, для надёжности. Во время наступления его обработал Ил, да плохо обработал, ДОТ уцелел. Зато бомба, попавшая между бетоном и монолитом, сработала почти направлено, пробив эту брешь, вероятно, вырвав и кусок бетона. Получился коридорчик из огневой точки в Храм Врат.

— Если вы правы, то, что вы ищете, в целости и сохранности! — Анна и Владимир удивлённо посмотрели на Нилсона — конечно, — скорее всего, между обнаружением храма и уничтожением ДОТа прошло не больше недели, раз высокопоставленный чиновник успел приехать, но остался здесь навсегда.

— Очень на это надеюсь!

— Тогда, идём дальше. И я тоже очень надеюсь, что вы правы! — Анна положила руку на плечо Владимира.

Коридор оборвался почти сразу же, в свете ламп они увидели небольшое квадратное помещение, ниши в стенах, явно предназначенные для культовых предметов, были пусты, но прямо напротив входа, внезапно что-то вспыхнуло, залив главный зал Храма Врат тёплым блеском полированной золотой поверхности.

— Господи, это…

— Да, Аня, Зеркало Атума… — выдохнул Владимир.

Американец не смог сказать ни слова, только открыл рот и отступил на два шага, чуть не споткнувшись о ноги покойника.

«Как же ты включаешься, Господи, как?» — Владимир подошёл к Зеркалу и, с трепетом, коснулся его рукой — «Ведь здесь нет никаких надписей! Вот! Изображение Атума. Под ним — Маат! — Владимир увидел маленькое углубление под правым крылом Богини, по форме повторяющее кристалл Печати — «Помоги мне, Господи! Помоги, ибо я верю в Тебя! Сейчас — как никогда раньше!» — сказал Владимир и погрузил кристалл в углубление. Кристалл вспыхнул сине-белым светом, все замерли в предчувствии того, что должно случиться, но… Ничего не произошло.

— Что случилось, Володя?!

— Не знаю, не знаю, милая. Чёрт подери этих фрицев, может они разобрали что-то или вывезли необходимый сакральный предмет, статуэтку Маат с ещё одним интегратором, например?! — Владимир со злостью пнул один из ящиков со свастиками, так, что он расшился и из него вывалилось несколько мелких золотых изделий.

— Не надо так! Не переживай, милый, только верь, я прошу тебя, не надо! Мы найдём способ открыть Врата, я знаю! Потому что верю тебе. И в тебя, — Анна крепко обняла Владимира.

— Спасибо тебе, спасибо, только… Подожди! — вдруг вскрикнул Владимир, освободился от объятий Анны и снова подошёл к Зеркалу Врат. Он близко поднёс лампу к зеркалу, отчего весь зал залил тёплый, почти солнечный свет — ты видишь?

— Что?

— Что, мистер Синеусов? — американец подошёл к ним, а Владимир снова прикоснулся всей ладонью к Зеркалу и провёл лампой рядом с поверхностью, внимательно всматриваясь.

— Я ничего не вижу!

— Так ведь и я не вижу, а должен! Вот! — Владимир прикоснулся ладонью к щеке Анны, затем, к руке Нилсона.

— Володя, ты волновался, и твои ладони вспотели, а…

— Он ищет отпечатки, которые должны быть, но их нет, что это…

— Феномен воздействия Аня! Нилсон, сейчас вы! Аня, я люблю тебя! Я знаю!

— Вы поняли, как открыть Врата? — спросил дипломат, Анна стояла в недоумении.

— Почти. Я понял одно — никто, никаким физическим воздействием, никаким оружием, возможно, кроме ядерного, не мог нарушить систему Врат! Это, как назвала группа «Хранители» — феномен воздействия. Когда мы исследовали артефакты, обладающие свойствами темпорального интегратора, то… Они запросто исследовались лазером, ультразвуком, спектрометром, мы знаем их преломление и химический состав, но, как только излучение или физическое воздействие достигало уровня, достаточного для разрушения Предметов, луч исчезал в Ничто, а воздействие двухтонным прессом (когда мы поняли, что ТЭИ неуничтожимы в принципе), сокрушившее бы и алмаз такого размера, как и кума с пробиваемостью за пятьсот, ничего не дали!

— Я всё равно не понимаю, о чём ты, если Зеркало невозможно разрушить, это не значит, что оно будет работать, например, если необходимый артефакт вывезен. — Анна не совсем поняла смысл слов Владимира, но и у неё появилась смутная догадка.

— Я тоже не понимаю, и как эта неуничтожимость достигнута? — сказал Нилсон, прокашлявшись.

— Как? Египетские и индийские кристаллы когда-то были обычными корундовыми камнями. Со слабыми примесями — рубин или сапфир — тот же корунд, но он мог привлечь грабителей. Поэтому отбирались малоценные кристаллы, обрабатывались, и впоследствии, вероятно, облучались во Вратах. Почти так же это сделали мы в Иллюзии, получив на основе Печати темпоральный луч, облучили им сапфир, и создали первый в мире техногенный ТЭИ. Облучённые, они стали частично состоять из темпоральной энергии, неуничтожимой по своей природе.