— Бравый морпех, прошедший Вьетнам, способен очкануть? Что я вижу?! Вообще-то, уважаемый американский друг, это не сокровищница и не гробница, чтобы оснащать ловушками или протравливать. К тому же, если и так, бронза давно окислилась, механика перестанет действовать, за тысячелетия разложатся любые белковые токсины, кроме ботулинчика, но его у египтян не было, а простейшие неорганические тоже не слишком стабильны. Потом, защита Храмов Врат такова, что её не преодолеть материальным воздействием, как вам сказать, это спрятано чуть ли не в другом мире! Долго объяснять, — Владимир улыбнулся

— Владимир, наверно ты прав, но, всё-таки, стоит подстраховаться!

— Конечно, Аня, но только в плане респираторов и шахтёрских касок. А титановая Барби высмотрит любую скрытую механику и проанализирует воздух на содержание опасных веществ.

Не успели все четверо выйти из машины, как охранная система пискнула — роботу не был нужен брелочек, для того, чтобы активировать центральный замок.

— Сколько до рассвета?

— Двенадцать минут сорок две секунды!

— Таня, это невозможно, то юморишь не хуже меня или строишь из себя феменистку-прототип, то выдаёшь на-гора доли процента и секунды с миллисекундами, как аналитический суперкомпьютер! — разочаровано выдохнул Владимир.

— Я просто подумала, что вам нужно точное время, товарищ майор!

— Проехали. В твоей сумке всё?

— Да, товарищ майор!

— Тогда — вперёд, товарищ титановый лейтенант! Имидж номер три — карикатурный прапор мне осточертел не меньше суперкомпьютера и феминистки в твоём исполнении, мисс боевой кухонный комбайн!

— Как же ты устал, милый… Как же мы устали… — Анна приобняла Владимира.

— Глубоко извиняюсь, мисс Васильева, но мне кажется, мы приехали сюда не за этим! — притворно кашлянув, вкрадчиво сказал дипломат.

— Ты посмотри, следом за боевой микроволновкой, ещё и этот стал нас жизни учить! Извините, Нилсон, сорвался. Мы действительно устали. Вы не представляете как. Два дня бегства и ожидания кто когда, как и из-за какого угла… Вы с нами и полусуток не пробыли, но, думаю, насмотрелись достаточно.

— Вы мне определённо нравитесь, Владимир!

— Стокгольмский синдром, мистер Нилсон. Это быстро пройдёт.

— Называйте меня Джерри. Я уже давно не ваш заложник. Когда в нас стреляли те гангстеры, которых вы назвали каким-то странным словом, я прекрасно понял, что стал таким же ненужным свидетелем как и вы. И для генерала Абрамова и его друзей из вашего правительства, и для тех в ЦРУ, кто теперь будет активно скрывать участие в попытке переворота. Так что — теперь мы в одном дерьме…

— В одной лодке, Джерри. Хотя, в полном дерьме — с вами не поспоришь.

— Но, Владимир, почему мы медлим? — удивлённо спросила Анна.

— Мы ждём рассвета. Я должен узнать то, что видел три с половиной тысячи лет назад…

— Когда? Простите, но вы давно не были у психоаналитика?

— Три с половиной тысячи лет. И зачем, мистер Нилсон, когда у меня есть такой очаровательный психолог! — пошутил Владимир, ласково потрепав волосы Анны, — а после того, что вы скоро, дай-то Бог, увидите, боюсь вам тоже понадобится личный «доктор Фрейд»!

Розовая вспышка возникла на восточном горизонте. Начинался рассвет. Первые лучи отразились в западных облаках, где-то там, над Азовским морем. Владимир всматривался в восточный горизонт.

Бледный розоватый свет залил поросшие редким лесом холмы. Амен-Хотп стоял, раскинув руки навстречу солнцу. Он приветствовал Рождение Света. Двое жрецов и шестнадцать воинов преклонили колена пред рождающимся Ра. Хранитель Печати повернулся лицом к северу. Два обелиска-колонны возникли из пустоты в рассветном сумраке. Внезапно, их навершия из тускло мерцающего, отразившего розовый свет, электрона, вспыхнули золотым огнём, вдруг превратившимся в ослепительно-синий свет. И открылся Великий Четвёртый Храм Врат Нетеру…

«Господи, господи! Ничего не изменилось!» — Владимир видел те же холмы на востоке, залитые таким же розоватым пламенем рассвета, только лес стал реже и темнее, только шоссе, с мерцающими вдалеке фарами машин, говорило о том, что они в настоящем. Он обернулся к северу. Не было величественных обелисков, только холм, поросший травой и кустарником. Но он вспомнил. Всё. «Вспомнил!!!» — крик Владимира вернулся эхом, разлившимся и вернувшимся со стремительно белеющего неба.

— За мной, быстрее, быстрее! — Владимир обернулся к своим спутникам.

— Куда? — полушёпотом спросила Анна, удивлённо смотря на Владимира, на мгновение ей показалось, что это не он, что не голубые глаза Владимира, а чёрные глаза древнего жреца в золотой парадной броне и короне Хранителя Врат смотрят на неё из бездны тысячелетий. И розовое пламя рассвета заливает драгоценные доспехи и пектораль со священными символами. Наваждение исчезло…

— Куда, куда — я же сказал за мной! — Владимир подбежал к подножию холма, остановился на мгновение, отошёл чуть правее. Все трое устремились за ним.