— Что вы, прихлопнуть генерала СВР, полковника ЦРУ с дипломатическим иммунитетом и троих натовских наблюдателей вместе с нашими же спецами как тараканов, — Фараон никогда не пойдёт на это — разразится колоссальный скандал! — ответил Абрамов — давайте-ка лучше посмотрим этот Щит в действии — добавил генерал, отдавая приказ танкистам: «Стреляйте выше Окна!».

Т-90 выстрелил «кумой» по лесу полупрямой наводкой. Грохот мощной танковой пушки слился с грохотом взрыва кумулятивного снаряда — Абрамова и Нилсона тряхнула ударная волна, но осколков они, по счастью избежали, хотя испугались не на шутку.

— Господин полковник — это был трикумулятив с пьезоэлектрическим взрывателем, излучение Щита инициировало его. Я прикажу танкистам шмальнуть фугасным бетонобоем с контактно-инерционным в бронекорпусе — этот пройдёт.

— Только, господин генерал, лучше нам наблюдать этот выстрел из бронированного «Линкольна» — если вы ошибётесь — фугасный снаряд не кумулятивный, а осколки твердосплавного бронекорпуса…

— Пожалуй вы правы, — ответил Абрамов — ну-ка, ребята, противобункерным фугасом в ту же точку, ток когда мы в броневик сядем!

— Слушаюсь, товарищ генерал! — ответил командир танка, на всякий случай, так же, «засунувшись» в машину и закрыв за собой люк башни.

Ухнул второй выстрел. Абрамов и Нилсон увидели голубую вспышку, когда снаряд преодолел Щит. Через две-три секунды до них донёсся грохот взрыва.

— Я же говорил, мистер Нилсон, этот пройдёт! — генерал был доволен собой.

— Мистер Абрамов, вы предоставили мне две новости — хорошую и плохую. Хорошая — мы слышали звук взрыва из-за Щита, значит из космоса можно прощупывать скрытые этой системой базы ультразвуком! Ну а плохая… Если детонировал пьезоэлектрический взрыватель, причём, под нитридсиликоновым обтекателем, что же останется от электроники «Томагавков», а может, и от warheads, не знаю как по-русски, МХ-90, вы же говорили, что купол Щита на порядок мощнее периметра?

— Боюсь, что и первой новостью я вас не порадую, господин полковник, ультразвуковые сканеры на спутниках — утопия — ультразвук дважды поглотится атмосферой — при проходе к Земле, а тем более, при проходе слабого отражённого сигнала обратно к спутнику. А насчёт «Томагавков» и даже боеголовок — так это будет по-русски — вы правы… Только — нитридкремниевая керамика — генерал расхохотался, силиконом по-нашему только баб бронируют! Нилсон, нисколько не смутившись, рассмеялся в ответ.

— Товарищ генерал, детекторы зафиксировали, что окно открыто! — спецы, среди которых были специалисты по радиационным и электромагнитным излучениям, спешившиеся с бэхи передали Абрамову по рации долгожданную новость.

— Так, ребята, мы въезжаем в Окно и едем к «Призраку», вы на танке и бэхе — за нами. Отъедьте кило на четыре от федеральной трассы, чтоб водилы разборочки не видели, потом, с шоссе съезжайте — танк на двести метров вправо, БМП — влево, Синеусов будет прорываться к Питеру, задержите, припугните, долбанув осколочным рядом с его броневичком, брать живым, даже если будет смываться или окажет сопротивление! Ясно?! Помните — этот чёрт очень опасен и имеет новейшее секретное оружие! Смотрите в оба, как бы он вас не поджарил! — Абрамов пошёл к лимузину, но остановился, и, обернувшись, добавил, — и еще, аккуратней будьте. Не стреляйте «кёрнерами» и ПТУР, у него какая-то установка энергетическая, что ли, не дай Бог броню пробьёте да в неё попадёте… (генерал предполагал, что мощный энергетический взрыв броневика лже — Владимира был вызван энергосистемой на неизвестных принципах, которая могла использоваться для питания чего-то вроде ЭМП или другого энергоёмкого оружия) рванёт как авиабомба, а они мне живыми нужны! — только так — бронебойно-фугасными скорострелки попугать, да, если не остановятся, всадите из танка в насыпь противобункерный, чтобы и не рыпались.

— Бут сделано, трщ генерал! Против лома нет приёма, а уж против Т-90! — ответил командир спецов, хихикнув.

— Ну что же, мистер Абрамов, нам вежливо открыли дверь мышеловки… Конечно, вы правы, ваш Фараон или Император не пойдёт на то, чтобы уничтожить нас, но, всё же… АТ-6 не интересуется, есть ли дипломатический иммунитет у атакуемой цели, что не слишком приятно…

— Поехали, дорогой! — генерал обратился и к Нилсону и к водителям кортежа по рации одновременно — обещаю, мы увидим там много интересного.

Первая БРДМ въехала в Окно — ничего не случилось, за ней стартовали «Волги» и «Линкольн» кортежа, замыкающей БРДМ с необитаемой башней, оснащённой лёгкой 30мм автоматической пушкой. Кортеж набрал максимальную, под девяносто — больше головная и замыкающая БРДМ не позволяли — скорость, и двинулся по четырёхполосной автостраде. Танк и БМП въехали в Окно за ними, вскоре заняв указанные позиции.

Генерал увидел справа вывороченные с корнем деревья, воронка ещё дымилась, обратив внимание Нилсона на место попадания их фугасного снаряда. Он пролетел километров шесть, но звук взрыва все услышали ещё с федеральной трассы. Военпреда весьма впечатлило увиденное, немного обрадовав: «Значит, бронированная боеголовка «Першин-2», пожалуй, сможет преодолеть Щит, хотя разброс с тридцати метров может увеличиться до километра, боевая часть, пусть маломощная, в три килотонны может поразить системы противника хотя бы гамма лучами, тектоническим фактором и электромагнитным импульсом!» Кортеж неотвратимо приближался к Иллюзии…

— Просыпайтесь, Владимир Александрович! Просыпайтесь! — майор открыл глаза. Они с Анной лежали на заднем сидении. Бронер мчался по шоссе, в котором Владимир сразу узнал дорогу, по которой прибыл в Город.

— Что? Что случилось? — Анна проснулась почти одновременно с ним.

— Ничего особенного, Аня. Твой папочка усыпил нас и уложил в мою машину, — Анна была ошарашена словами майора, — ты знаешь, мне кажется, что он сделал правильно, и не спрашивай меня, почему. Всему своё время.