— Здесь! — сказал Владимир, указывая на молодой кипарис.

— Но, мистер Синеусов, вы так уверенно говорите… ваши предположения строятся на древних текстах, или даже… я даже не знаю, как это назвать… И на единственном, найденном спутниками крупном монолитном выходе породы, в районе порядка квадратной мили! А если?

— Он знает… Владимир знает! — уверенно сказала Анна.

— Таня, можешь по-быстрому выдернуть этот кипарис? Очень хорошо, что тут это деревцо, а то бы нам пришлось раскапывать вход вручную. А дерево растёт прямо на плите.

— Какой плите, Владимир, я вас не…

— Дёргай его Таня!

Восемнадцатая ухватила дерево со стволом сантиметров в пятнадцать, рванула его на себя и вверх, так, что туфли ушли в землю по щиколотку, вырвала и отбросила пятиметровый кипарис вместе с неглубокими корнями. Владимир с Анной тут же подбежали к ней. Нилсон, широко открыв глаза, смотрел на робота, с ужасом подумав о том, что она могла бы с ним сделать, когда он напал на боевую машину в грузовой кабине вертолёта, думая, что она просто телохранительница Владимира и Анны, пусть и очень тренированная, но достаточно хрупкая девушка. Правда, он быстро справился со своими чувствами (хотя ему всё так же было не по себе) и подбежал к месту, на котором росло дерево. То, что он увидел, напрочь выбило из головы американца неприятные мысли.

Гладкая, почти полированная поверхность камня, хоть и грязная от земли, нанесённой на неё за тысячелетия, но явно рукотворная. Сквозь грязь были ясно видны ряды символов, в которых каждый, мало-мальски грамотный человек мог узнать египетскую иероглифику. Таня достала небольшую канистру и мощный насос, и направила шланг на плиту. Капли жидкой грязи забрызгали лица людей, но, не обратив на это внимание, они восхищённо смотрели на засверкавшую розовым в рассветных лучах поверхность полированного камня.

«И свершилось назначенное — недостойные захватили земли Та-Кем, и последние Жрецы Врат возложили Печать именем Хора. И да не войдёт недостойный в Великий Четвёртый Храм, как и в любой из Девяти Храмов Врат! И будет Печать хранить Врата от нечестивцев, пока не явится Хранитель Печати — воин Великой Страны под Северным небом, и откроет Врата Нетеру, чтобы сокрушить их, получив Знание. И войдут живые в Храм Вечности. И призовёт он Богоравного, и один из них явится на зов его из света Маат и даст ему Оружие Света. Когда возложит знающий Печать Крылатой Богини на Имя Её, и возродит Храм и возожжёт Зеркало Атума, чтобы разрушить, открыв Врата в Городе Тайны!»

Владимир прочитал вслух и отшатнулся от плиты, ему стало не по себе, когда он понял, что это даже не пророчество, — а записка, адресованная ему, Бог знает, через сколько тысячелетий. Анна и Нилсон внимательно слушали его слова, американец, похоже не верил своим глазам, пока не опомнился сам и не вывел из транса Владимира.

— Shit! What's mean to burn an atomic mirror?

— Вы не так поняли, бигбум нам пока не грозит — зеркало Атума — Бога-творца, Шутника и Поджигателя, нажавшего кнопочку, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. И вот уже двадцать миллиардов лет как смотрит и думает, вот блин, что же я наделал-то! — сказал Владимир, улыбнувшись, — и не ругайтесь в Храме, иначе вам на голову упадёт древнеегипетский кирпич.

— Володя, над такими вещами не смеются! — сказала Анна, не отрывая глаз от плиты.

— Аня, а что мне плакать? Ты поняла, кому адресована эта записка?!

— Даже я понял, мистер Синеусов. Если нас не пристрелят, то психоаналитик мне точно понадобится.

— Мы ещё ничего не видели… Так — на Имя Её, в тексте Маат упоминается один раз. Ну что же — дёрнул колечко и кинул в окно, а дальше все знают! — пошутил Владимир, снимая перстень с пальца, — Таня воду дай! — робот протянула ему канистру. Владимир пожертвовал платком и стал протирать иероглиф в левой части плиты. Небольшое углубление, повторяющее по форме кристалл Печати, было в самом центре одного из них.

— Так три метра назад и быстро! Если это ключ, то может и дверью придавить! Ага… Дедушка старый, ему всё равно — магических формул я не знаю, надеюсь, детский стишок вполне сойдет, — сказал Владимир и погрузил кристалл в углубление, тут же вынул и отскочил.

Без пыли и скрипа, положенного открытию подобных тайников во всех исторических фильмах, плита больше чем метр на метр, просто приподнялась и сдвинулась в траву, как крышка ракетной шахты.

— Сейчас вылетит птичка!

— Владимир, вынужден согласиться с мисс Анной, что ваши шутки становятся невыносимыми! Но, если честно, раньше я вам верил, что любые механизмы придут в негодность.

— Ладно вам, Нилсон, просто я нервничаю не меньше вашего и стараюсь себя успокоить, причём вполне стандартным способом. Как дети, которые боятся темноты, но с удовольствием смотрят ужастики про зелёных мертвецов и пританцовывающих мумий. Механизмы здесь не при чём, кстати. Энергия. Темпоральная энергия. Такой же интегратор как и кристалл в перстне.

— Владимир, мумий перед входом в древнеегипетскую гробницу вы упомянули специально, чтобы успокоить Анну по вашему психологическому методу?!