— Я тоже. — Хелен улыбнулась, настроение у нее слегка улучшилось. — Я и не устала вовсе. Просто вечеринка надоела. Давай погуляем по пляжу?

— Давай. — Джос сжал ее руку и сосредоточился на извивающейся впереди дороге.

Они долго гуляли по берегу океана, взявшись за руки. Высоко над ними виднелись огни ярко освещенного белого дома, но шум разбивающихся о берег волн заглушал звуки веселья. Постепенно они замедлили шаги, но, вместо того чтобы вернуться к машине, Хелен остановилась и предложила Джосу:

— Давай посидим здесь немного. На пляже так хорошо ночью. Правда, вид необыкновенный? Луна такая яркая, здесь так романтично.

Джос поднес к глазам светящийся циферблат часов.

— Уже поздно, Хелен. Меган будет беспокоиться.

— Знаю. Но хоть немножко, ладно? Давай, Джос. Пожалуйста, — попросила она, нежно обнимая его.

Он положил ей руки на плечи, мягко провел большими пальцами по ключицам. Хелен поежилась, звук от прикосновения его пальцев к ткани чувственным эхом отозвался в ушах.

— Ты не замерзла? — ласково поинтересовался он, разглядывая ее, но она покачала головой и прильнула к нему, прижавшись щекой к груди и вдыхая опьяняющий запах, свойственный лишь ему.

Сердце начало колотиться, она прижалась плотнее, и он обнял ее обеими руками.

— Я скучала по тебе весь день, Джос. Никто не знал, где ты.

— Извини, что мы не договорились. Мне следовало позвонить и объяснить, что отец и Эшли рассчитывают на мою помощь.

— Ну, теперь я все понимаю. Ох, Джос, держи меня крепче, — прошептала она. Горло ее внезапно сжалось. — Люби меня.

— Хелен… — На мгновение руки его сжались, но потом он слегка отстранил ее от себя. — Хелен, не надо. Я же говорил, нам не стоит заходить так далеко, потому что… — Он замолчал и вздохнул.

— Потому, что я слишком молода, — закончила она с насмешкой, вызванной огорчением. — Мне уже семнадцать, ты забыл?

— А мне скоро двадцать. Уже достаточно взрослый, чтобы знать, что хорошо и что плохо.

Хелен с трудом сдержалась, чтобы не хихикнуть, хотя нервы ее все еще были на пределе.

— Ну конечно! Совсем старик, — пошутила она и увидела в лунном свете, как Джос улыбнулся.

Она смотрела на него с восхищением, и сердце сжимала странная боль.

— Я тебя люблю, — хрипло прошептала она и услышала, как у него перехватило дыхание.

Почувствовала, как он напрягся, приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы.

Эта легкая ласка, казалось, парализовала его на несколько секунд, потом он притянул ее к себе и прижался губами к ее рту. Так они долго стояли, и их сердца бились в унисон.

Затем Джос попытался отодвинуться, но она льнула к нему, цепляясь за шею.

— Хелен, перестань, — глухо попросил он. — Ты не представляешь, что со мной делаешь…

— Только то, что мне хочется, от чего я не могу отказаться, когда я с тобой. Ох, Джос, пожалуйста, скажи, что ты думаешь так же.

— Да. Но, Хелен, я старше, и на мне лежит ответственность за… — Его пальцы болезненно сжались, горящие глаза впились в ее лицо. — Но мне так нравится чувствовать тебя в своих объятиях, — закончил он хрипло и быстро поцеловал, прежде чем отпустить.

Хелен отвела с лица прядь волос и вздохнула.

— Мне тоже приятно обнимать тебя, — призналась она, а он поморщился, взял ее за руку и повел назад к машине. — И всегда так было. — Она радостно улыбнулась.

— Хелен! — Голос звучал сурово, но глаза улыбались.

— Я правду говорю. Мы подходим друг другу. И, кроме того, Джос, с тобой все по-другому.

Он хмыкнул.

— Как по-другому? Или мне надо спросить, по сравнению с кем?

— По сравнению со всеми, — уверенно заявила Хелен.

— Ну и ну! Чем, интересно ты тут занималась, пока я ездил играть в футбол? — Он как бы забавлялся, но Хелен почувствовала, как сжались на запястье его пальцы, и пожала плечами.

— Я позволила одному парню на школьных танцах поцеловать меня на прощание. Ну, даже двум на самом деле. Не сразу, конечно, по очереди, — честно призналась она.

Джос помолчал и опустил ресницы. Глаза сузились до темных щелочек.

— Это было ужасно! Оба раза, — бросила она с чувством.