Шрифт:
– Поцеловать тебя.
– Несмешно, - сказала я, не отводя глаз и радуясь, что не запнулась.
– Нет, но зато ты покраснела.
Я, подтянувшись, села на край стола, стараясь выглядеть бесстрастной. Скрестила ноги, чтобы использовать колено в качестве письменной доски.
– Ты работаешь?
– Убираю со столов в Бордерлайне. Лучшая мексиканская кухня в городе.
– Религия?
Вопрос его не удивил, но и не обрадовал.
– Ты сказала, что задашь парочку коротких вопросов. Этот уже четвертый?
– Религия? – спросила я тверже.
Патч задумчиво провел рукой по нижней челюсти.
– Не религия… культ.
– Ты принадлежишь к культу? – я запоздало поняла, что пусть я и удивилась, но это было ожидаемо.
– Ну, раз уж это всплыло, то мне как раз нужна здоровая девушка для жертвоприношения. Сначала я хотел было заставить ее проникнуться ко мне доверием, но если ты готова сейчас…
На моем лице не осталось и тени улыбки.
– Не впечатлил.
– Да я еще даже не пытался.
Я спрыгнула со стола и встала перед ним. Он был на целую голову выше.
– Ви сказала, что ты нас старше. Сколько раз ты уже проваливал биологию за 10-ый класс? Один? Два?
– Ви не мой пресс-секретарь.
– Отрицаешь, что провалился?
– Я тебе говорю, что не ходил в школу в прошлом году, - его глаза смеялись надо мной. Что еще больше уверило меня в своей правоте.
– Ты прогуливал?
Патч положил кий на стол и поманил меня пальцем, я не подошла.
– Страшная тайна, - сказал он таинственным голосом, - я никогда раньше не ходил в школу. Еще одну тайну? Это оказалось не так скучно, как я ожидал.
Он врал. Все ходят в школу. Есть же законы. И он врал, чтобы разозлить меня.
– Ты думаешь, я лгу, - улыбаясь, сказал он.
– Ты никогда не ходил в школу? Допустим, это так, как ты и утверждаешь, хоть я тебе и не верю, тогда что заставило тебя пойти в этом году?
– Ты.
Во мне проснулся страх, но я сказала себе, что именно этого он и добивается. И вместо этого я, придерживаясь выбранной линии поведения, постаралась выглядеть раздраженной. Хотя мне все равно потребовалось время, чтобы ко мне вернулась речь.
– Это не настоящая причина.
Видимо, он сделал шаг ко мне, потому что внезапно наши тела оказались разделены лишь тонкой воздушной гранью.
– Твои глаза, Нора. Твои холодные, светло-серые глаза удивительно и невероятно притягательны, - он склонил голову, словно рассматривая меня под новым углом, - и эта убийственно изогнутая линия губ.
Испуганная не столько его замечанием, сколько той частью меня, что отреагировала на это с радостью, я отступила назад.
– Хватит. Я ухожу.
Но как только слова слетели с моих губ, я поняла, что это неправда, мне очень хотелось сказать ему кое-что. Пытаясь разобраться в хороводе мыслей в своей голове, я искала то, что хотела сказать ему. Почему он был таким саркастичным, и почему вел себя так, словно я сделала что-то, чем заслужила такое обращение?
– Похоже, ты многое знаешь обо мне, - сказала я, в тысячу раз преуменьшая действительность, - больше чем должен. Похоже, что ты точно знаешь, что сказать, чтобы я чувствовала себя неловко.
– Ты упрощаешь задачу.
Вспышка гнева пронеслась во мне.
– Ты признаешь, что делаешь это специально?
– Это?
– Достаешь меня.
– Скажи «достаешь» еще раз. Твои губы выглядят очень соблазнительно, когда ты это произносишь.
– Мы закончили. Можешь продолжать играть, - я стянула его кий со стола и протянула ему. Он его не взял.
– Мне не нравится сидеть рядом с тобой, - сказала я, - мне не нравится быть твоим напарником. Мне не нравится твоя снисходительная улыбочка.
Мои челюсти сжались, что обычно случалось, когда я врала. Я задумалась, врала ли я в тот момент, и, если это так и было, мне хотелось дать себе пинка.
– Ты мне не нравишься, - произнесла я как можно убедительнее и ткнула в него кием.
– Я рад, что тренер посадил нас вместе.
Я уловила легкую иронию на слове «Тренер», но мне не удалось разгадать ее скрытый смысл. В этот раз он взял кий.
– Я работаю над тем, чтобы это исправить, - ответила я.
Патчу это показалось настолько забавным, что он широко улыбнулся. Он потянулся ко мне, и до того, как я успела отшатнуться, вытащил что-то у меня из волос.