Шрифт:
— Жарко? — сочувственно спросила Люба.
— Не-а. Волнительно. Ты собирайся.
— Куда?
— По магазинам, — таинственно сказала подруга. — Костюмчик надо купить. И туфли, и... Мы с Сережей и заявление в ЗАГС подали.
— Как это?
— Да так. Зашли с утречка и. подали. В первый раз, что ли? Короче, месяц на сборы. Шампанское попрошу в номер, цветы в машину.
— Неужели так обязательно жениться? То есть вступать в законный брак?
— Обязательно, — отрезала Люська. — Кстати, можешь не переживать, я ему все рассказала. Про тебя. Психоолух. Пардон.
— Что рассказала? — ахнула Люба, взявшись руками за вспыхнувшие щеки.
— Почему я сидела в тот день на лавочке возле его дома. Про твои матрими... матримо... Короче, про задание.
— И что Сергей?
— «Что-что». Смеялся. Слава богу, с этим у него все в порядке. С чувством юмора, я имею в виду.
— Ас остальным? — осторожно спросила Люба.
— Остальное выясним в медовый месяц, — с энтузиазмом ответила Люська. — Я женщина чуткая и понимающая. Разве ты этого еще не замечала?
— Я бы с радостью поехала с тобой в магазин, но...
— Не бойся, я тебя ни на шаг не отпущу. Твой Ромео не чокнутый, чтобы посреди толпы на тебя кидаться.
— Значит, ты поверила, наконец, что меня преследуют?
Люська только плечами пожала:
— Раз ты с таким остервенением ищешь своего маньяка, значит, нет дыма без огня. Собирайся.
И Люська полетела в комнату, чтобы как следует перетряхнуть подругин гардероб. Целью ее поисков был подходящий для свидетельницы наряд, ибо о другой кандидатуре на эту должность и речи быть не могло. Это уже стало своеобразной традицией: Люба последовательно побывала свидетельницей на всех Люськиных свадьбах, больших и маленьких. «На счастье, — каждый раз приговаривала подруга. — Ты — моя счастливая примета». Последний раз Любе запомнился Петькин отец, пришедший поздравить молодых, драка на улице перед кафешкой, где скромно праздновалось торжество, и самый быстрый Люськин развод вскоре после этого: новый муж оказался скор на расправу и тумаки раздавал так же охотно, как деньги взаймы в день получки.
... На улице Люба оглянулась пару раз, цепко ухватившись за локоть подруги, но потом подумала: нет, это слишком для него просто. От Алексея Градова надо ждать какой-нибудь каверзы, не иначе. Сопровождаемая подругой, Люба сняла со счета в банке набежавшие проценты, решив купить новую тряпку для новой Люськиной свадьбы. Поехали они, разумеется, на рынок. У Люськи, торговавшей там уже не первый год, было полно приятельниц. Теперь же она просто подошла к одной знакомой со словами:
— Одень меня, родная, как себя. Для безбра-косочетания.
И получила в ответ целую кучу советов. Потом были долгие примерки и шушуканья, бесконечные «ну как?» и деловитые «ткань плохая, один раз наденешь и выкинешь». Наконец Люська выбрала яркий бирюзовый костюм с обильной вышивкой, юбка которого даже ей, маленькой, оказалась слишком коротка, и озабоченно спросила подругу:
— Как думаешь, Сереже понравится? Люба представила было рядом с ней Сергея
Иванова в неброском костюме и галстуке в тон, а потом подумала: «А ведь ей идет». Заставь подругу купить длинное платье сдержанных тонов и перекрасить волосы, и что от нее останется?
— Бери, Апельсинчик, — улыбнулась Люба и увидела, как радостно вспыхнул у подруги взгляд.
— Правда?
Потом они очень долго искали туфли на маленькую Люськину ножку, потом подруга решила вдруг купить шляпку к своему дивному бирюзовому костюмчику.
— Ну, без флердоранжа мы как-нибудь обойдемся, — деловито сказала она, — только раз бывает восемнадцать лет. Но, по слухам, с непокрытой головой невесте быть неприлично.
Кокетливый головной убор с задорно торчащим перышком ей подарила Люба, заехав в один из крупных столичных универмагов. Там же она купила себе черное вечернее платье, не обращая внимания на легкое пофыркивание лучшей подруги.
— Ты в этом со мной в ЗАГС пойдешь? — выкатила та возле кассы яркие голубые глаза.
— Наброшу белый пиджак, а в ресторане сниму. Кстати, много народу будет?
— Что ты, что ты! — замахала руками подруга. — Дружеский ужин. Ты да я, да мы с тобой. Мама с папой в воскресенье родственников соберут, там и песни споют, если захочется. А в ресторане посидим вчетвером. Мы с Сережей, и ты с... капитаном Самохваловым. Их опервысоко-уполномоченным величеством.
— На что это ты намекаешь?
— Ну как же? — Небольшие Люськины глаза невинно расширились до угрожающих размеров. — Маньяки маньяками, а любовь любовью. Будто я не догадываюсь, что он давно уже у тебя ночевать остается!
— И из этого ты сделала вывод, что мы со Стасом собираемся навестить Дворец бракосочетаний, — улыбнулась Люба.
— Я на это надеюсь, — торжественно заявила лучшая подруга.
— Нет, Апельсинчик, здесь другое. — Она сдержанно вздохнула.
— Что же может быть другое? Он что... — вдруг ахнула подруга, зажав ладошкой ярко накрашенный рот.