Люба вся внутренне сжалась. Она проигрыва­ет. Проигрывает, проигрывает Алине Линевой по всем статьям! Зачем она сюда пришла? Узнать, что ее муж, как и Эльдар Осокин, всю жизнь ждал одного только слова этой женщины, чтобы снова вернуться к ней? Ну зачем Стае потащил ее на эту дачу?! Зачем?! Любе внезапно стало дурно. У нее закружилась голова.

— Извините, форточку можно открыть?

Не дожидаясь разрешения Линевой, Стае рва­нулся к окну, дернул за шпингалет.

— Не так же! — подошла к нему Линева. — Не так!

Люба услышала только обрывок фразы, кото­рую сказал ей Стае там, у раскрытого окна:

— ... потеряла ребенка...

— Не надо меня жалеть! — громко крикнула Люба. — Я просто очень долго не выходила из до­ма. Голова закружилась. Это пройдет.

— Милочка, хотите чаю? — сладко улыбну­лась Линева: Теперь она играла роль гостепри­имной хозяйки.

— Я хочу, — сказал Стае. — Очень люблю пить чай.

— И тоже любите сладкое, как все мужчи­ны? — Линева подняла руку, дотронулась тон­ким пальчиком до его запястья.

Люба даже зажмурилась. Сейчас чертиков будет рисовать, потом зацепится за свитер Стаса и потащит его за собой на кухню. Но зачем ей ну­жен какой-то оперуполномоченный? Зачем надо его очаровывать? Любе стало так тошно, будто она сама объелась сладкого. Какая противная все-таки эта Линева!

— Стае, не уходи! — попросила она.

— Ах, эти женщины! Они все такие соб­ственницы! — томно прищурила фиалковые глаза Алина Линева. И пропела: — Сейчас бу­дет чай.

Оставшись в гостиной наедине со Стасом, Люба беспомощно огляделась. Внутри торта все те же кремовые розочки и сладкий, пропитанный одур­манивающим ликером бисквит. Без сомнения, ку­кольный мир Алины Линевой мужчин привлекает больше, чем ее собственный, Любин, мир. Забро­шенность, одиночество, почти пустой холодильник, и женщина, целиком сосредоточенная на собствен­ных страданиях и проблемах. А здесь красиво. Все вещи какие-то сказочные и, видимо, подобранные человеком, который очень любил эту женщину.

— Тебе нравится здесь, Стае? — спросила Люба.

— По-моему, неплохо.

— А по-моему, ты уже ею очарован. Скажи, ты бы смог посадить Алину Линеву в тюрьму?

— Ерунды не говори. За что посадить?

— Ты же сам недавно говорил, что она могла убить Михаила Стрельцова. Что, ручки слишком нежные?

— Люба!

— Кажется, я начинаю ее ненавидеть. Она не просто красивая. Она, она...

— Не помешала? — вошла Линева. Поставила на столик поднос с чашками и двумя маленькими вазочками. Сахарный песок и кружевное пече­нье. — Может быть, кому-нибудь кофе?

— Нет, спасибо, — ответил Стае, а Люба про­сто промолчала.

— Не стесняйтесь, — улыбнулась актриса.

— Извините, Алина... А как ваше отче­ство? — поинтересовался Стае.

— Раз вы расследуете это дело, неужели еще не знаете, что Алина Линева — это псевдоним?

— Вот как? Если честно, я не смотрел дело. То есть не смотрел дело об убийстве Михаила Стрельцова, по которому вы проходите главной свидетельницей. Я веду дело об убийстве Олега Петрова. И у меня возникло к вам несколько во­просов. Так как насчет имени-отчества?

— Это важно?

— Ну вообще-то, беседа не конфиденциаль­ная, протокола не будет...

— Вот и обращайтесь просто «госпожа Лине­ва».

— Что, настоящее имя не столь благозвучно?

— Нет, просто слишком уж простенькое, са­мое обыкновенное. А Линева — это моя девичья фамилия... Так что вы хотели узнать в связи с убийством Олега Петрова? — Голос Линевой изменился. В тембре голоса отчетливо звякнул металл.

— Видите ли, мы установили, что Олег Ана­тольевич брал в долг некую сумму денег у Эльдара Осокина.

— Так он же все отдал! — искренне удиви­лась Линева.

— Да, конечно. Но возникает вопрос: откуда он их взял?

Она рассмеялась:

— Ну, этого я вам не могу сказать.

— Не знаете?

Знаю. Но к убийству Олега это не имеет никакого отношения.

— Уж не вы ли дали ему деньги?

— А если я?

— Чьи? Которого своего любовника? И поче­му дали?

— Это мое личное дело. И моя личная жизнь касается только меня.

— Возможно. Но у меня есть другая версия насчет того, откуда у Петрова были деньги. И по­чему его убили. Он давал наводку на квартиры осокинских знакомых.

— Кто?! Олег?! — Линева снова громко рас­хохоталась.

— Что я такого смешного сказал? — рассер­дился Стае.

— Олег — наводчик! Да это полная чушь! Ни­чего глупее никогда в жизни не слышала!

— А вы знаете, кто убил Осокина?

— Все знают. Грабители.

— Это официальная версия.

— Признанная на суде, — не удержалась Ли­нева. — Ваш закон это подтвердил.

— А правда?

— Правды, если честно, я не знаю.

— Но в грабителей не верите?