— Я хочу, чтобы вы доставили меня вниз к… как назвать… то, что вы нашли…. к «паутине»! Это очень важно.

— Откуда ты узнал? У материалов высший статус! Всего пять человек…

— Дядя Карел, вы помните огненного призрака?

— Еще бы. А откуда ты… Подожди, это что, проверка отдела безопасности? Или старики решили прощупать меня с твоей помощью?

— Дядя Карел, ведь это вы нашли меня в тоннеле после налета. После того, как я встретил огненного призрака. Он загрузил в мою память коды запуска «паутины». Той, что вы нашли под Городом. Она может переместить нашу колонию в заселенные миры. Теперь я ключ и карта. Вы ведь знаете, сейчас наверху идет настоящий штурм. Дахейцы пробиваются к этой самой «паутине». Они тоже хотят домой. Я должен быть там раньше.

— Подожди. Послушай себя сам. Это похоже на бред, ты не находишь? Тебе срочно нужно к медам. Похоже, тебя не долечили…

— Дядя Карел, поверьте мне. От этого зависит судьба всей колонии.

— Не слишком ли уж много ты на себя взял?

— Хотите, я расскажу, что было при последней вашей встрече с призраком?

— Давай.

— Это было в нулевой зоне внешней защиты города. Тогда он показал вам, что вы должны сделать.

— А ведь точно, у меня мелькнула картинка перед глазами. Ты и та «медуза», «паутина»… а дальше, что было потом?

— Он махнул вам на прощанье.

— Верно. Помахал протуберанцем. Это я никому не рассказывал.

— Теперь вы мне верите?

— Даже не знаю. Подожди. Сядь рядом. Я подумаю.

— Времени мало.

— Это точно. Я должен отбыть через двенадцать минут. Слушай, а зачем огненному вообще делать что-то для нас, тем более столь грандиозное? Может, он наоборот, хочет всех нас сжечь?

— Он часть транспортной станции. Смотритель. Так он сказал. Его функция — помогать путешественникам.

— Допустим.

— Тогда доставьте меня вниз.

— Для чего?

— Я должен запустить процесс перемещения.

— И оно перебросит в человеческие миры весь город?

— Да.

— А почему ты не пошел в совет, почему пришел ко мне?

— Вы мне сразу поверили?

— Нет.

— А они бы поверили?

— Думаю, нет, но…

— Пока бы меня обследовали медики, пока совет принимал решение, время бы ушло. Процесс должен быть запущен в ближайшие пять часов. Потом будет уже поздно.

— Погоди, а откуда ты сам все это знаешь?

— Призрак оставил мне сообщение. В файле. Остальное в моей голове.

— Ладно, допустим, я тебе верю, хотя все это, конечно, безумие. В лучшем случае отделаюсь лишением статуса. Если все это бред и твое появление у паутины ни на что не повлияет. Но тебя же не пустят в ангар.

— У меня неограниченный гостевой допуск.

— И еще, тебе нужен легкий скаф.

Шестой уровень, жилые сектора города, зал совета колонии, Бажен Шорий

Зал совета был почти пуст. Занят только первый ряд кресел. Малый совет предполагал наличие старейшин и корлидеров секторов. Но даже они не все присутствовали вживую. Восемь кресел занимали голубоватые фигуры интерфейсных дублей.

Торий Терентьевич поднялся с председательского места.

— Предлагаю сразу перейти к первому докладу, тем более, что совет собрался при чрезвычайных обстоятельствах.

Олаф уже ждал у кафедры, грузно навалившись на изящную стойку, которая, казалось бы, давно должна подломиться под его немалым весом.

— Слово старейшине оборонного сектора. Прошу вас. — Торий сделал приглашающий пас рукой и сел в кресло.

Потомок викингов откашлялся и пробасил.

— В двух словах: Все хуже некуда. Дахи начали массированную атаку двадцать семь часов назад. Аналитики решили, что это очередная кратковременная волна и напор скоро ослабнет, да не тут то было. Похоже, дахи решили нас окончательно похоронить. В ход идут новые машины. «Снежинки», мы их назвали. И новые ударные орудия удвоенной мощности. Кроме того, над всем плато растянуты сетки радаров. В стратосфере. Сбить очень тяжело. Тоннели нулевого у них как на ладони. В итоге на нынешний момент ангары мы уже подчистили. Восемьдесят процентов техники наверху. Оставили только стратегический резерв. И выбито уже семнадцать. А, нет, прошу прощения, уже девятнадцать процентов боевых комплексов.

— А прогноз? Какой прогноз выживаемости?

— Да очень простой. Если все пойдет так и дальше, прорыв обороны и гибель колонии через трое суток. Нам просто нечем будет обороняться.

— Спасибо, Олаф. Теперь второй вопрос — наша сеть слежения.

— А с ней то что не в порядке? — выкрикнул корлидер медиков.

— Давайте заслушаем старейшину. Прошу вас, Бажен Степанович.

Ресурсник вышел к кафедре, встал рядом, оперся одной рукой.

— Все вы пользуетесь сетью слежения. Но кто-нибудь задумывался, как она передает сообщения от одной точки к другой? В голографическом виде, используя для этого квантовые процессы в нанотрубках! Механизм, смею заверить, чрезвычайно близок к способу передачи информации в нашей собственной нервной системе. Так вот, создавая сеть слежения, мы, сами того не подозревая, создали гигантскую нервную систему, живущую по своим законам. Мы каждодневно передаем через нее свои мысли и информацию, изображения и массивы данных. И часть ее оседает в буферных карманах. Из обрывков нашей с вами ментальности возникла психика сети. Фантом. Замете, я сказал психика, но не разум. Теперь наша сеть — это живое существо со своими инстинктами и стремлениями. Оно и спровоцировало несколько последних аварий. Дело в том, что оно питается нашими эмоциями, выплеснутыми в сеть.