– Если вы его убьете, я доберусь до Анри, – прошептала я. – И до тебя. Любыми путями. Потому что меня больше не будет.

Я отвернулась. Там, на камнях, Квентин барахтался в ловушке. Если бы только поймать его взгляд…

Мне показалось, что он меня видит. В следующий миг огненные нити, сдерживающие его от пояса до шеи, беззвучно полопались. Новые побеги уже тянулись к нему, но дело было сделано – Квентин вскинул руки и резко повел ладонью, выстраивая заклинание.

Окно выпало наружу с грохотом и лязгом. К деревянной раме пристали осколки кирпичей. В лицо пахнуло жаром, но ни один кусочек стекла не коснулся меня: нас с Мареком прикрыл невесомый воздушный щит.

Второй жест, и я почувствовала, как веревка на мне горит и осыпается. Платье осталось нетронутым, но я не думала, как это может быть: я уже бежала, опрокидывая стулья. Кресло – кортик – переворот, не задеть плечом шкаф – дверь – ступеньки – пустая прихожая – пятно крови – крови?! – и кубарем, клубком через покинутую кухню – в заднюю дверь.

Я не успела перевести дыхание, как чья-то рука рванула меня на себя, и я полетела в кусты. Другая рука закрыла рот.

– Тихо, – прошипел де Вельер. – Пока я не скажу, сиди и молчи.

– Марек… – промычала я.

– Знаю. Тихо.

– А вот теперь, – прозвучал холодный голос Квентина, – я готов к переговорам.

– Я не смогу тебя долго удерживать, – послышался голос Анри. Я приникла к кустам и увидела его: ладони вытянуты, лицо напряжено. – Но Вельера я удержу, не беспокойся. Ты видишь, что он у меня на пальце? Убей меня сейчас – и не успеешь.

– Вижу, – сухо ответил Квентин. – Чего ты хочешь?

– Отвези Марека туда, куда он скажет. Потом верни его в Галавер. Ну, а потом – возвращайся, если сможешь. Но лучше бы тебе успеть: за пару часов до рассвета я улечу. Тут останется труп.

– Ты умеешь летать?

– Не паясничай, – поморщился Анри. – Я учился… Что дальше? Если тебе интересно, женщина заперта в своей комнате. Все остальные на Серых холмах; у вас чудесные законы гостеприимства. Все, кто мог бы вступиться за хозяина, – далеко… и это – накануне войны!

– Не все, – прошептал рядом де Вельер. – И сейчас ты в этом убедишься.

Я толкнула вниз руку с арбалетом.

– Ты идиот? Не слышал Анри? Вельер у него на пальце! Если с Анри что-то случится, Вельер мертв! Ты дернешься, и твой повелитель мертв!

– Именно так, – раздался рядом голос Марека. – Приветствую, господа. Будем убивать друг друга или подождем, пока дракон на горе не свистнет?

Де Вельер неохотно поднялся.

– Теперь все зависит от Квентина, – продолжал Марек, словно не замечая, что я осталась сидеть. – Захочет ли он выручать врага, без которого, быть может, не будет войны – или попробует договориться с нами сам?

Квентин нас не видит, вдруг поняла я. Он не знает, что со мной, с Мареком; не подозревает, что здесь де Вельер. Впрочем, толку от нас… Но лучше попробовать.

– Идемте, – я вскочила и потянула де Вельера за собой. – Нам нужно им показаться.

– Не стоит. – Марек по-кошачьи переместился так, что очутился между нами и углом дома. – Не думаю, что нужно их отвлекать.

Я посмотрела на него. Мой учитель, который преподал мне урок. Несколько часов в веревках, как животное… во имя чего?

– Меня это не касается, – сказала я. И впечатала ногой ему в зубы.

Марек не упал – сел. Медленно поднес руку к окровавленному лицу, и я вдруг почувствовала себя в сто раз хуже, чем несколько часов назад, когда на груди защелкнулись веревки.

Анри покосился на нас.

– Господа, вы меня отвлекаете, – без всякого выражения сообщил он. – Или придвигайтесь ближе, или возвращайтесь в дом. Я, между прочим, человека убивать собрался.

В первый раз…

Де Вельер ступил вперед. Я последовала за ним и тут же увидела Квентина. Он стоял в огненной паутине, скрестив руки и пытаясь сохранить непринужденный вид.

– Итак? – поднял бровь Анри.

– Без Лин я никуда не полечу, начнем с этого, – Квентин посмотрел на меня, потом на Вельера. Тот уже не хрипел, но оранжево-алая паутинка захлестнула нижнюю половину лица: он не мог говорить. Лоб и щеки были белыми, как мел. – И я хочу, чтобы ты ослабил бич.

– Лин бери, – кивнул Анри. – Путы не ослаблю. Он выживет, и руки-ноги останутся целы. Но иначе я его просто не удержу – а я привык побеждать, извини. Так что, будешь спасать жизнь лютому врагу или разойдемся по домам?

Лицо Квентина исказилось, будто от боли.

– Ты же знаешь, что буду, – медленно произнес он.

– Хорошо. Кстати…

Я не заметила, как Марек оказался рядом. Просто в одну минуту его не было, а в следующую де Вельер оседал на землю, а Марек аккуратно убирал что-то в карман.