– Темно, как в подвале, - жизнерадостно заметила она и, подойдя к окну, развела пошире шторы, потом включила еще одну лампу.
– Если так пойдет и дальше, придется забыть о естественном освещении.

Она взглянула на сестру, но та казалась полностью занятой своим делом. Девочка капризничала. У Лауры был такой вид, будто она давно уже поняла свое полное фиаско в роли матери.

Патриция вздохнула.

– Лаура?

– Что?

– Милая, почему бы не попробовать бутылочку?

– Она уже попила из бутылочки, утром.

– Ну и хорошо. Но если у тебя какие-то проблемы...

– У меня нет никаких проблем. Просто сейчас на все нужно больше времени. Это вполне нормально.

– Ну так перейди на искусственное питание. В книгах говорится...

– Я знаю, что там говорится.
– Лаура переложила ребенка на другую руку.

– Да, но...
– Лаура вопросительно посмотрела на сестру. Ладно, сказала себе Патриция, будем дипломатичны. Воспользуемся советом Криса: когда имеешь дело с упрямцем, говори то, что нужно, но при этом улыбайся.
– Конечно, ты все сама знаешь. Однако, может быть, ты что-то пропустила или не так поняла...

– Я не верю во все это, - сердито оборвала ее Лаура.
– Ты читаешь книгу, еще не родив ребенка, и сразу становишься знатоком. Чушь...

– Чушь, - согласилась Патриция, чувствуя, что теряет терпение.
– Я твоя сестра. И я люблю вас обеих.

– И что?

– А то, что я считаю, Мэри надо перевести на бутылочку. И не смотри на меня так, словно хочешь убить. У тебя стресс и...

– Нет у меня никакого стресса.

– У тебя стресс, и ты хочешь отделаться от меня.

– Вот как?

– Да, так. Ты совсем себя распустила.
– Черт, вот тебе и выдержка и дипломатичность. Патриция закрыла глаза и попыталась успокоиться.
– Извини, милая. Это я не слежу за своим языком.

– Ты права, - грустно согласилась Лаура.
– Пожалуйста, возьми ее, ладно?

Патриция подошла к креслу и взяла девочку на руки.

– Ну вот, молодчина, - заворковала она.
– Жаль только, что тетя Патриция не сможет тебя покормить.

– Пусть лучше будет "тетя Пэт", - сказала Лаура, поднимаясь и застегивая блузку.
– А теперь пойдем и поищем кухню. Одна я здесь заблужусь.

Отворилась дверь, в комнату вошла Чевита.

– Извините, госпожа Мендес, я бы отнесла девочку наверх, если вы не против. Она ведь уже уснула.

Лаура забрала Мэри у сестры, поцеловала дочку в лобик и осторожно передала няне.

– Она сегодня немного капризничает. Если проснется...

– Я сразу же позову вас, - успокоила ее женщина.

– Спасибо, Чевита.

Когда няня ушла, Патриция улыбнулась сестре.

– Эта Чевита очень приятная и ответственная особа.

– Несомненно.

– Хочешь кофе?

– Очень.

Сестры отправились на кухню. Патриция захлопотала у плиты, а Лаура достала сливки из холодильника и сахар из шкафа. Через несколько минут они сидели за столом.

– Отличный кофе.

– Мой единственный кулинарный талант.
– Патриция усмехнулась.
– Наша кухарка всегда с легким сердцем берет выходной. Знает, что от меня неприятностей ждать не надо.

– Я помню, какие пирожные ты делала, когда мы были еще детьми.

– А ты всегда говорила только о хорошем и никогда о том, что тебя огорчало. Похоже, ничего не изменилось.

– Меня и сейчас ничего не огорчает.
– Лаура поставила чашку на стол.

– Ты ушла от мужа.

– Я ушла от человека, за которого мне не стоило выходить замуж.
– Патриция вздохнула, а Лаура закатила глаза.
– Насколько я помню, ты всегда так вздыхала, когда хотела сунуть нос в чьи-то дела.

– Вот и хорошо. Тогда я смело могу задать тебе вполне очевидный вопрос.

– Не знаю, что за вопрос, но спрашивай. Только не жди ответа.

Патриция откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.

– Если тебе не стоило выходить за него замуж...

– Не стоило.

– Тогда почему же ты вышла? Лаура рассмеялась. Подойдя к плите, она плеснула себе еще кофе и вопросительно взглянула на сестру. Та покачала головой.

– Мне нельзя много кофеина. Но все же... Ты не выглядишь женщиной, которая выходит замуж за мужчину против своей воли.