Разговоры велись повсюду: в столовой и на кухне, в гостевой комнате, где поселилась Лаура, и в гостиной, на террасе (если день был теплый) и в библиотеке (если прохладный). Рты, правда, наглухо закрывались при его появлении, и обе женщины смотрели на него в упор, пока он не улыбался, несколько нервно, и не уходил.

– О чем вы с Лаурой целый день болтаете?
– шепотом спросил он жену, когда однажды они уже лежали в постели. Спрашивать в полный голос ему показалось почему-то небезопасным.

– Да так, о том о сем.

– Лауре плохо?

– Да.

– Мы можем что-то сделать?

– Нет.

– Но должно же быть какое-то средство.

– Она говорит, что такого не существует.

– Тогда о чем вы говорите? Если ей плохо, а помочь ей мы не можем...

– Обо всем.

– О чем это "обо всем"?

Крис решил идти до конца, и жена, вероятно оценив его мужество, шепотом поведала, что кое-что они все же могут сделать. По крайней мере, он, Крис. Лаура хочет попросить его об одном одолжении...

Крис прикончил свой бурбон, посмотрел на стакан Франса и сделал официанту знак принести еще два. Под выпивку, пожалуй, вести такие дела легче.

На следующее утро Лаура рассказала, что хочет от него. Он понял не с первого раза. И даже не со второго. Смысл как-то ускользал от него.

– Итак, - сказал он, - ты хочешь, чтобы я выяснил, можно ли изменить имя девочки?

– Да.

– Не фамилию, а только имя?
– Крис недоуменно посмотрел сначала на Лауру, потом на Патрицию.
– Тебе не нравится имя Мэри? Но оно же прекрасно звучит и...
– Лаура всхлипнула, и он умолк, поймав свирепый взгляд жены.
– Хорошо. Я все выясню, - торопливо согласился Крис, но все же повторил, что не видит в имени Мэри ничего плохого.

Лаура расплакалась. И Патриция, обняв сестру за плечи и наградив супруга укоризненным взглядом, увела ее в другую комнату. И тут только до него дошел смысл происходящего, и, когда это случилось, ему стало грустно: Лаура не только хочет развестись с Франсом, она жаждет покончить с ним навсегда. Откуда в ней столько непримиримости, даже ненависти?

Крис посмотрел на Франса. Тот уже отодвинул тарелку с недоеденным бифштексом и взялся за стакан. Да, в плане его друга - напиться - смысла куда больше. Он улыбнулся и поднял стакан. Франс улыбаться не стал. Они чокнулись и выпили.

– О'кей, я нашел решение, - заявил после долгого молчания Крис. Франс поднял голову и вопросительно посмотрел на него.
– Можешь и дальше хмуриться и молчать, но только не убивай официанта. Боюсь, даже я не смогу тебя прикрыть.

– У меня нет настроения шутить.

– Хорошо, что ты мне об этом сообщил, а то я уж подумал, что мы сегодня с тобой хорошенько повеселимся.

Франс насупился, но потом губы его дрогнули в подобии улыбки.

– Извини. Из меня сейчас не самый хороший собеседник.

– А с чего бы тебе им быть? В наши дни всем тяжело. Патриция смотрит на меня, как на врага, только потому, что я ношу брюки. А Лаура... Черт! Ну, ладно, это, должно быть, из-за погоды...

– Что с Лаурой?
– Франс подался вперед.
– Она больна?

– Нет.

– Девочка?

– Нет! С Мэри все в порядке. Они обе здоровы. Просто.., мне не следовало упоминать о Лауре.

– Она моя жена.
– Франс вернулся в исходное положение и снова взялся за стакан.
– Пусть мы и не живем вместе, но я по-прежнему хочу...
– Он замолчал и уставился в тарелку.

– Эй, старина?
– тихо окликнул Крис, и, когда друг поднял голову, его лицо выражало такую боль, что смотреть на него было невозможно.

– Ох, дружище, дружище...
– пробормотал Крис. Он оглянулся на официанта и жестом показал, что они хотят расплатиться.
– Пошли-ка отсюда.

– Я не знаю, почему она ушла от меня.
– Мужчины сидели на скамейке в парке. День выдался почти по-зимнему холодным и ветреным. Крис замерз, но Франс разговорился, и возможное воспаление легких не казалось слишком большой ценой за эту откровенность.
– У нас все шло хорошо, - продолжал Франс.
– Не с самого начала, но это же естественно.

– Разумеется. Вы же знали друг друга всего несколько месяцев.

– Мы знали друг друга всего одну ночь.
– Франс помолчал.
– Все эти рассказы о наших встречах в Лондоне - выдумки.

Интересно, подумал Крис, знает ли об этом Патриция?

– А зачем? Чтобы не огорчать Глорию?

– Отчасти. Но главное - заставить Лауру выйти за меня замуж.

– Заставил?
– Крису всегда казалось, что заставить кого-либо из сестер сделать что-то против их воли невозможно.
– И каким же образом?