–  А'дмори абанош?!
– не поверил я своим ушам.
– Тот самый тип, что устроил бойню на Содатума?!

–  Манфред, - очень серьезно проговорила Ниэра.
– Я бы на твоем месте не дергалась. На самом деле Орнари Ми-Грайон - пострадавшая сторона…

–  Ну да, он находился под психокодом. Слыхал я эту байку.

–  Где?
– изумилась Ниэра.
– От кого?!

–  От Мина лантарга. Ладно, ну их всех! Что будешь пить? Я угощаю.

–  Мне как обычно. Ну, что ж, за нашу приятную встречу!
– улыбнулась Ниэра, поднимая бокал.

Мы чокнулись. За встречу, так за встречу. Ниэра ничуть не изменилась за прошедшее с момента нашего последнего свидания время. Все та же жизнерадостная энергичная улыбка, все то же гладкое личико юной феи, непонятно как очутившейся в нашем жестоком и далеко не волшебном мире. Веселые золотые искорки смеха в больших светло-карих глазах. Умело наложенный макияж, масса драгоценностей, надетых не напоказ, а для красоты и хорошего настроения. Одним словом, уверенная в собственной неотразимости светская хищница.

–  А когда ты выучила язык Чужих?
– спросил я, отставляя бокал.

–  У меня было достаточно времени, - пожала она обнаженными плечиками.

Множеством искр засверкало на ее очаровательной шейке драгоценное колье из особо крупного и редкого голубого стрин-камня. За самую маленькую подвеску из этого колье можно было купить все номера Айровой гостиницы в максимальной конфигурации на половину года вперед.

–  Слушай, Ниэра, - меня осенила идея.
– А что такое "Олми нашьес сэла"?

Она хихикнула.

–  Это говорят провинившимся детям. Дословно: "ни на одно мгновение невозможно оставить тебя без присмотра!"

–  А что такое "панафиостан"?

–  Панафиостан? Хм. Не знаю. Но довольно близко к слову "панфессан", так принято обращаться к любовнику…

–  Уже успела проверить!

–  Не будь ханжой, Фредди, - насмешливо сказала Ниэра.
– Надо брать от жизни все! Если бы твои родители не брали от жизни все, как бы ты тогда появился на свет?

Я появился на свет путем искусственного зачатия в репликаторной колбе в рамках дорогостоящего генетического проекта, и не моя вина, что этот проект провалился. Вряд ли моя мать до своего исчезновения знала хоть одного мужчину. Там, где мы жили, их просто не было. Впрочем, Ниэре знать о том было необязательно.

–  Кроме того, - невозмутимо продолжила она, - чтобы выяснить значение интимных слов вовсе не обязательно спать с кем-либо. Для этого существуют виртуальные библиотеки.

–  Ага. И ты ограничилась простыми файлами, вот я так и поверил! А что там ты говорила насчет непредсказуемости Орнари Ми-Грайона?

–  Ревнуешь, глупый?
– снисходительно осведомилась она.
– Мы просто мило побеседовали.

Знаю я эти милые беседы, за которыми следует обязательное приглашение в номер… ну и прочее, в зависимости от обстоятельств и настроения.

–  В номер он меня пригласил, это да, - эм-фон Ниэры окрасился оранжевыми тонами досады и затаенной злости.
– Ты не поверишь, он начал мне лекции читать на тему неправедного образа жизни и бесцельного растрачивания генофонда нации! Совсем как ты, когда надерешься, - она нервно раскурила тонкую сигарету и погрузилась в клубы голубовато-сизого дыма.

–  И что?
– невинно полюбопытствовал я.

–  И ничего! Когда я потеряла терпение и прямо попросила его прекратить нести ерунду и начать заниматься делом, он мне заявил, что противоестественные сексуальные контакты с представителями иных рас его не интересуют! Каково?!

–  Нормально. Вполне в духе Орнари Ми-Грайона, - отсмеявшись, проговорил я.

–  Ты и с ним уже успел познакомиться?

–  Было дело…

Мы немного поболтали о том, о сем. Говорила, в основном, Ниэра, я же старался больше слушать. Да и не о чем мне было рассказывать. Разве можно было поставить в один ряд мрачные воспоминания о курорте в лабораториях Ольмезовского со светскими сплетнями, щедро сдобренными остроумными анекдотами о Чужих? Жизнь Ниэры была куда более легкой и беззаботной, нежели моя. Конечно, у нее тоже случалось всякое… Но она относилась к неприятностям с безмятежной легкостью ребенка, в жизни не видевшего ничего страшнее дохлой мыши. Я так не умел. Может быть, именно поэтому мои неприятности, в отличие от Ниэриных, выглядели более неприятными?…

–  Может, пригласишь даму на танец, Манфред?
– прошептала Ниэра.

Пригласить на танец? Почему бы и нет. Ниэра была единственной женщиной, на которую мне не приходилось смотреть снизу вверх.

Под звуки красивой, смутно знакомой мелодии мы закружились в медленном танце. Ниэра положила украшенную драгоценностями головку мне на плечо. Исходивший от нее горьковато-пряный аромат дорогих духов кружил голову сильнее вина.

Я вспомнил, как невообразимо давно, целую вечность тому назад, смешно даже выговорить - полтора года!
– мы точно так же танцевали под эту же самую мелодию. В раскрытые окна врывался свежий ветер с Керивийского моря, сияли в небе яркие звезды, а внизу, под ажурными решетками балкона, сверкал огнями огромный город Кавинтайн, столица поверженного Содатума. Волшебная ночь, подарившая нас друг другу, пролетела слишком быстро, слившись в одно наполненное нежной радостью мгновение. Мы хранили его в памяти, оберегая и лелея, как редкую драгоценность, как невесомые крупинки счастья, готовые в любой момент потускнеть и растаять без внимания и заботы…