Ребята так и представились Михаилу: четвертый, пятый, седьмой.

Михаил пошутил:

– Шестой заболел?

– Шестого и тринадцатого не держим! – серьезным тоном ответил четвертый.

Михаилу сразу же вручили дубликат ключа зажигания. Неизвестно, как могла сложиться ситуация.

У всех троих коротко стриженые головы сидели на крепких шеях, что, по мнению Михаила, их демаскировало: типичные “качки”. Уже не важно, откуда: из милиции, или уличная банда из Новоселовки.

Для стоянки Михаил выбрал место поближе к зданию и развернул машину так, что с сидения водителя мог видеть вход в здание аэропорта. Несколько ступенек, освещенных лампами дневного света, были, как на ладони. Сгущавшиеся сумерки не мешали наблюдению.

Для начала следовало проверить связь:

– Сделайте заявки диск-жокею, сделайте заявки! – проговорил Михаил в микрофон. Ребята по очереди ответили.

– Четвертый блюз.

– Пятый рок.

– Седьмой вальс.

В машине было холодно. Михаил включил печку. Музыку радиостанции переключил на динамики автомобильного магнитофона, чтобы не сидеть в подозрительной тишине.

Проходящий мимо мог подумать, что персональный шофер ждет прибытия шефа и балдеет под тихую мелодию Патрисии Каас.

Вскоре тепло и музыка его несколько расслабили, и ему пришлось напрячься, чтобы не отвлекаться. Сначала перед глазами пошли картины воспоминаний о близких. Они были настолько яркими, словно кто-то проектировал домашнюю хронику на лобовое стекло автомобиля. Потом Михаил переключил внимание на девицу, которая фланировала вдоль фасада здания, разглядывая автомобили на стоянке. Его взгляд невольно привязался к длинным стройным ногам в светлых тонких колготках, открытым от сапог по “самое некуда”, как говорили у них в селе. Кожаная курточка до пояса и распущенные черные волосы, которые трепал довольно холодный ветер.

Вдруг она направилась в сторону Михаила, как будто уловила его взгляд. Скорее услышала музыку.

Отрыла правую переднюю дверь:

– Шеф, пусти, пожалуйста, погреться! – сказала она после паузы, достаточной, чтобы хорошо разглядеть водителя.

“Пусть. Не помешает. Пожалуй, даже улучшит маскировку и отвлечет”, – решил Михаил и ответил:

– Пожалуйста!

– Спасибо! – девица не торопясь разместилась на переднем сидении. Он была действительно замерзшей. Положила ногу на ногу и еще обняла ноги руками. У нее были темные глаза и приятное лицо, почти без косметики. Она словно стеснялась повернуть его к Михаилу. Ее взгляд перескакивал с предмета на предмет в салоне, но словно натыкался на невидимую стену и избегал встретиться с взглядом Михаила, который ненавязчиво рассматривал свою гостью. Наконец, она справилась, и они на миг встретились взглядом.

– Шеф, не найдется закурить?

– Не курю, к сожалению!

– Да, жаль! Замерзла.

– Как раз я имел в виду сожаление, когда не можешь помочь женщине! Впрочем, это не моя машина. Посмотри сама в “бардачке”…

Она не заставила просить себя дважды.

– Что-то есть! Это “ТУ”, – разочаровано сказала она, доставая пачку болгарских сигарет. – Ладно, сойдут.

– Что-то не так?

– Спасибо, но я привыкла к сигаретам покрепче…

Сигарета словно вернула ей уверенность в себе. За табачной дымкой ее взгляд становился смелее и все чаще задерживался на лице Михаила. Она уже почти не отводила глаз.

– Шеф, найдется десятка? Отсосу…

Михаил оторопел. Он мог предполагать, зачем здесь в аэропорту так поздно крутится эта девица, но он также наивно полагал, что она должна была бы ждать предложения мужчины, которое он не собирался делать. Считал, что ничем не рискует. Потому и пустил. Пока раздумывал, что ответить, она продолжила:

– Вижу, скучаешь. Давай развлеку…

– Не заработал еще на развлечения, – наконец, выдавил из себя Михаил. Возникла неловкая пауза.

– Можно, я еще закурю? – нашла выход из положения девушка.

– Пожалуйста! Сколько угодно.

Девушка сосредоточенно затянулась. Как и первый раз, она сама ловко воспользовалась автомобильной зажигалкой.

“Не новичок! Что их заставляет? Не только житейские трудности. Скорее трудности придумываются для самооправдания. За пятнадцать минут она хочет получить столько, сколько работница коксохима за смену. Красивая! Выйдет замуж наверняка…” – размышлял Михаил, посматривая на свою гостью. Вдруг у него возникла идея: “ Возможно даже, что она хранит невинность! Вот это подарок какому-нибудь наивному олуху. Сейчас проверим!”

Он заговорил:

– Кроме того, не нравится мне эта французская любовь. Она для слабых мужчин. Давай по-нашенски… Плачу в два раза больше!

– Нет. Ты сказал, что нет денег.

– Глупости! Я такого не говорил. Говорил, что не заработал, а это разные вещи…

– Нет.

– Плачу четвертную. Могу показать деньги…

– Не нужно!

– Почему?

– Это невозможно

– Почему? У меня есть презервативы…

– Нет! – она приготовилась выйти из машины.

– Небось, хранишь невинность для будущего мужа?