– Я стал на табурет, а Зуб помогал с пола. Она была очень тяжелая…

– Что было дальше?

– Он меня успокоил. Сказал, что Альтман все продумал. Если не пройдет вариант с самоубийством, то мы еще раз подставили Крамара.

– Так и сказал?

– Да, так и сказал: “еще раз…”!

– Вы знали, что Зуб убил Ларису?

– Однажды под кайфом он пожаловался, что Альтман его обманул. Дорогого кольца на пальце не оказалось. Якобы Альтман подсказал ее матери, и та внушила Ларисе снимать кольцо по вечерам. Он сказал: “За Альтманом должок. Он не расплатился за мокрое дело. Даже серьги снять не разрешил”.

Михаил и Фесенко переглянулись.

– Понятно! Снять серьги, значит, поколебать версию о виновности Крамара. Миша, позвони, будь добр, Тамаре – едем к Альтману.

Михаил вышел в коридор к телефону постового.

– Должна вас разочаровать! Пожар был именно по адресу Старикова.

– Спасибо за скверную весть! Но мы едем туда все равно.

Вышел Фесенко. Михаил встретил его словами:

– Похоже, Альтман сгорел сегодня ночью вместе со своим домом. Адрес я записал. Едем?

– Без вариантов! Сначала на место пожара, а потом в райотдел.

Служебную машину вел Михаил. Они миновали район плановой застройки и через длинную эстакаду переехали овраг, за которым начиналась Слободка, хаотически застроенный небольшими частными домами поселок. Побеленные известкой дома под черепичными и шиферными крышами утопали в садах на склонах широкого оврага. Живописную картину портили многочисленные лишайники мусорных отвалов на зеленом теле оврага и захламленный зловонный ручей на дне.

У пожарища торчало несколько зевак, которых отгонял милиционер, оставленный с этой целью. Пока велось следствие, нужно было сдерживать желающих помародерствовать. Весть о пожаре разнеслась по всей Слободке, жители которой знали хозяина как одинокого замкнутого человека. Сохранились надворные постройки и гараж. Их содержимое и привлекало дальних и близких соседей.

Фесенко и Михаил предъявили удостоверения и принялись обследовать пожарище. По остаткам стен и фундаменту они определили, что дом имел прихожую, две комнаты и веранду. Милиционер показал железную кровать, на которой нашли сильно обгоревшие останки хозяина.

– Анатолий Иванович, обратите внимание, что в той комнате, где стояла кровать пол выгорел дотла, а в соседней пострадал гораздо меньше…

– И какие из этого выводы?

– Его основательно залили бензином перед тем, как подпалить. Возможно, добавили еще горючих материалов.

– В той комнате пожар начался. Хозяин заснул с сигаретой, – пояснил милиционер.

– Возможно. Если бы только у хозяина не было клички Альтман.

Фесенко поковырялся палкой в шлаке и углях под кроватью:

– Нужно бы просеять этот мусор. Уверен, нашли бы кое-что. Например, оплавленную пулю…

– Не думаю. Зачем поднимать шум?! Зуб умеет убивать голыми руками.

– В этих садах звук пистолетного выстрела не услышишь с тридцати метров.

Михаил не стал спорить.

– Интересно, что в гараже? Гараж открывали? – спросил Михаил у милиционера. Он надеялся увидеть кое-что знакомое.

– Еще нет. Нет ключа! Нужно срезать петли автогеном.

– Не могли открыть за полдня… – процедил Фесенко. – Здесь у каждого автолюбителя электросварка.

– Без разрешения начальства не позволю, – забеспокоился милиционер. – Может, у него не было машины…

– Хорошо! Едем к твоему начальству…

– Анатолий Иванович! Я лучше здесь поспрашиваю соседей. Покажу фотографию Зуба, Совы…

– Давай, действуй! Вернусь скоро…

Сову никто не видел, зато Зуба узнали. Он иногда приходил к хозяину. Но самое приятное для Михаила заключалось в том, что у Альтмана действительно была машина.

“Запорожец” белого цвета.

Фесенко приехал с представителем райотдела милиции и автогенщиком ЖЭУ. Решили вырезать замок, а не петли, чтобы опять можно было закрыть гараж.

Машины в гараже не оказалось. Фесенко уже успел узнать через ГАИ, что это был белый “Запорожец”, 73-15ДОЖ. Более того, попросил организовать розыск машины.

Они возвращались в Управление.

– Ребята из района также убеждены, что кто-то постарался, чтобы мы не смогли установить, кто все-таки сгорел, – сказал Фесенко Михаилу.

– Этот кто-то катит уже двенадцать часов в неизвестном направлении на белом “Запорожце”.

– Да! Фору в полтыщи километров он уже получил…

– Можем заключать пари. Альтман или Зуб?

– Я ставлю на Альтмана, – ответил, не раздумывая, Фесенко. – Школа НКВД, все-таки!

– У меня не остается выбора. Да и шансы Зуба тоже велики.

– Свирепость и подлость не заменят ум и опыт.

– По этому поводу спорить не буду. Вот что еще я узнал от соседей. Альтман сам рассказывал о больших деньгах, которые он заработал на Севере.