– Вы давали гражданину Гвоздеву задание выследить, где проживает следователь Гречка?

– Гвоздю?! Да, давал.

– С какой целью?

– Хотел встретиться в домашней обстановке.

– Зачем?

– Вы же знаете. Он наехал на аптеку. Узнал о фальшивых рецептах. Мой бизнес мог лопнуть. Заметьте в протоколе: я ничего не воровал! Лекарства покупал за свои деньги, а что продавал дороже, так сейчас рынок. Спекуляция уже не существует. Хотел договориться полюбовно.

– Вы имеете в виду велосипедную цепь?

Сова побледнел, потом залился краской и часто-часто замигал.

– Кто те двое, с кем вы напали на следователя.

– Случайные знакомые. Я хотел только попугать! Не знал, что он каратист…

– Вы хотите сказать, что вас не предупредили? Кто давал задание?

– Это моя собственная глупость, о которой сожалею.

– Да. У вас будет для этого достаточно времени, и достаточно поводов, – после небольшой паузы Фесенко продолжил. – Вы подделывали рецепты. Вы не платили налоги.

– Кто их сейчас платит?! А что подделывал рецепты признаю, хотя в действительности меня на это толкает государство запрещением на приобретение безобидных таблеток…

– Вы знакомы с заведующей седьмой аптеки?

– С Антониной Васильевной?! Конечно! Когда покупаешь лекарства несколько лет в одной и той же аптеке приходится иногда обращаться к заведующей. То нет нужного лекарства, то тебе не отпускают его в количестве, указанном в рецепте.

– Мы вернемся позже к вопросу об отношениях с заведующей. Скажите, это вы на белом “Запорожце” следили за служебной “Волгой” Управления?

– У меня нет машины!

– Чем вы расплачивались с гражданином Гвоздевым?

– Дал три дозы.

– Где вы их взяли?

– Купил у одного человека.

– А точнее?!

– У иностранного моряка.

– Как вы с ним познакомились? Кто свел?

– Один человек.

– Кто он?

– Как-то в компании я спросил, где достать. Мне подсказали.

– Это не аптека! Узнал адрес и купил. Да и то, если из-под прилавка, то должен кто-то свести первый раз… Кто свел с моряком?

– Не имеет значения, – выдавил Сова после непродолжительных колебаний.

– Не тебе, болван, решать, что имеет значение, а что нет! – вскипел Тризна.

Сова съежился в постели и поднес руки к лицу, хотя Тризна, вопреки агрессивному тону, оставался неподвижным.

– Вы давно знаете этого человека? – Фесенко вернул в свои руки бразды управления допросом.

– Несколько лет замечаю его иногда в знакомых компаниях, но дел с ним не имел, кроме последнего случая.

– Не в ваших интересах скрывать его имя. Не нужно отягощать свое положение. Вы знали Белостенную-старшую?

– Старуху, которая повесилась?

– Которую повесили!

– Какая разница?! Лишь бы не я…

– Вы ее знали.

– Она мне иногда находила оптовых покупателей, а я ей платил. Старушка пила безбожно и ей вечно не хватало денег.

– Когда вы ее видели последний раз?

– Не помню.

– Напрягите свою память получше к нашему следующему приходу. Мы долго скучать не дадим. Сегодня у вас снимут отпечатки пальцев. Нам нужно сравнить их с отпечатками в одной квартире. Вы не догадываетесь, где?

– Понятия не имею! – но глаза выдавали Сову с головой.

Фесенко поднялся, давая понять, что допрос закончен.

По дороге в Управление все вместе заехали к Манюне поделиться новостями и обсудить план действий.

Итоги шумного обсуждения подвел Манюня:

– С вашего разрешения, небольшое резюме. Во-первых, нужно разыскать Валентина Дробота. Во-вторых, надавить на тетку. Она любит дочь и наверняка не разбирается в юридических тонкостях. А заведующая, видать, крепкий орешек. Уверен, она имеет связи среди городских властей, которыми воспользуется, чтобы перевести все в плоскость обычной халатности. Вячеслав, пусть твои ребята разнюхают среди персонала аптеки все о “неформальных” связях Совенко с заведующей. А тетка поручается Михаилу. Он с ней уже беседовал. И, наконец, в-третьих, как только получите отпечатки пальцев Совы, отдайте их на экспертизу. В квартире Белостенной много не идентифицированных отпечатков. Этим займется Анатолий Иванович. Теперь у нас появились новые точки опоры, и мы сможем сдвинуть глыбу с места…

В приемной троицу встретила Тамара Борисовна:

– Анатолий Иванович, поступили материалы на Дробота. Они на столе…

Фесенко сразу зачитал сообщение вслух: “Дробот Валентин Павлович, 1965 года рождения, демобилизовался в октябре 1986 года. Нигде не работал. Вращался в кругах наркоманов. В декабре 1986 года задержан за попытку сбыта небольшого количества наркотических средств. Освобожден как выполнявший интернациональный долг в Афганистане. Готовилось решение о принудительном лечении от наркомании. Однако в январе 1987 года убыл в неизвестном направлении”.