– Похоже, что твоя миссия закончилась и весьма успешно. На то, чтобы его посадить здесь или в Израиле, понадобятся долгие месяцы. Может быть даже годы. К тому времени я буду здоров. Приезжай в понедельник, сдай дела, закрой командировку и опять к жене под бочок. Небось, скучаешь! По себе знаю…

– Боюсь, не получится к жене под бочок… Вчера возвращался вечером с тренировки, а в темном переулке меня подстерегали трое. Видно плохо тренировался, за что заработал “боевое ранение”. Посмотрите! – Михаил продемонстрировал ссадину и шишку, которая стала меньше по высоте, но приобрела фиолетовый оттенок. Он рассказал подробно о нападении и своих планах на следующую неделю.

– Конечно, если руководство будет настаивать, я уеду. Но нужно довести до конца историю с наездом и нападением. Мне кажется, что это звенья одной цепи. Вопрос только в том, куда она тянется? Одного из нападающих я запомнил. Того, который ударил меня цепью. Долговязый, глаза на выкате, скошенный подбородок. Очень похож на Сову, один из ваших фотороботов. Точно, Сова!

– Если согласен остаться, то буду рад за тебя похлопотать. А цепь, думаю, тянется к наркодельцам или спекулянтам лекарствами. Сестрица и племянница-фармаколог меня здорово заинтересовали. Возможно, наши визиты к ним кого-то серьезно беспокоят. В понедельник свяжись с человеком с веселой фамилией Тризна. Вячеслав Андреевич занимается наркотиками. Ты видел его телефон в моей папке.

– В понедельник не смогу. Уже заказал транспорт для поездки по колхозам.

– Может, отложить бесполезные поездки, когда намечаются поиски Совы и прочей компании?

– Одно другому не мешает. Пока дают транспорт, буду ездить каждый день.

– Мои настаивают завтра крестить Нину, – такими были первые слова, сказанные Анастасией после приветственных поцелуев. Ниной назвали дочку в память о покойной матери Михаила.

– Я не поеду.

– Ты чего? Партию разогнали, можешь не бояться парткома…

– Не в этом дело. Ты же знаешь, я уважаю искреннюю веру и любую “человечную” религию, тем более христианство. Но я не верую и в церковь не пойду. Потом, в машине места не хватит.

– Анна и Юра поедут на своей.

– И прекрасно! Ты с малышкой и бабушка с прабабушкой, полный комплект.

– Прошу тебя! Поедем! Подождешь в машине…

– Отложим этот вопрос на утро…

– Не возражаешь, если Анна и Юра будут крестными родителями?

– Хорошо! Договорились! – он снова заключил ее в объятия. Она трепетала в ожидании скорой близости.

“Одно положительное качество командировок – любовный голод и сопровождающая его острота чувственности. Какое счастье быть женатым на любимой женщине!” – подумал Михаил, но не сказал вслух. Каждое прикосновение, каждый самый короткий поцелуй отзывались взрывом желания. Он вдыхал ее восхитительный запах, запах чистого тела кормящей женщины без всяких признаков парфюмерии. Михаил запретил Анастасии употреблять любую косметику, пока кормит ребенка. Мать должна пахнуть молоком, а не поделкой под Ланкомэ.

– Ой! Что у тебя с головой?

– Ударился на тренировке в спортзале.

– А не врешь? Вон и пистолет подмышкой.

– Так положено.

– Здесь ты не носил пистолет!

– Так то же город, да еще портовый!

– Значит, опасность есть?

– А в какой профессии ее нет?! Водителем работать опаснее… Корми лучше мужа. Он голоден как волк по всем статьям.

– Пока будешь в ванной, накрою стол. Сама еще не обедала сегодня, ждала тебя.

– Ну и напрасно. Уже пора ужинать, а ты еще не обедала. Чем будешь кормить малышку?!

– Не волнуйся за нее. Я понемножку хватала на лету… Пила простоквашу, сок, съела горсть орехов.

Действующая церковь была в соседнем приморском селе, километров семь по сносной асфальтовой дороге. Они с тестем остались в машине, пока женщины с малышкой и крестными родителями проходили ритуал крещения.

Церковь занимала господствующую высоту в округе. С площадки, где они стояли открывался грандиозный вид: на море, устье реки, сельские домики на склонах холмов, спускающихся к морю и реке. Несколько лет Михаил не был здесь и с любопытством осматривался.

Тесть прервал его созерцания:

– Настя сказала, ты носишь пушку. Бросай эту грязную работу. Двести рублей у нас платят начинающему шоферу… С учетом шабашки, считай вдвое больше.

– С учетом взяток и у нас гораздо больше.

– И то правда. Помнишь Писаренко. Такие были злыдни… После армии пошел в милицию. В райцентре богует на базаре. Ты должен знать…

– Знаю…

– Теперь живет на широкую ногу. Машину купил. Жена в нутриевой шубе на тот же базар ходит и обирает старух, стерва! Какую цену назначит, за такую отдай ей курицу, иначе муженек со свету штрафами сживет… Куда смотрит районная прокуратура?