— Открывай! — сказала Катерина.

— Я не пью крепкие напитки, разве бокал вина!

Катерина убрала коньяк в холодильник и достала бутылку красного вина. Сменила и коньячные бокалы на фужеры с длинной ножкой. Подала штопор. Федор осторожно вытащил пробку, протер бумажной салфеткой горлышко бутылки, плеснул немного вина в свой фужер, попробовал на вкус и лишь после этого предложил налить Катерине.

— Неплохое вино.

Затем наполнил свой бокал на треть.

Катерина внимательно наблюдала за его манипуляциями.

— Мои условия такие, — сказала она, — сдам я тебе хату за полцены, за пятьсот баксов, если ты покажешь мне весь комплекс упражнений по культуризму. И скину оставшиеся пятьсот, если ты сюда баб водить не будешь. Считай, бесплатно месяц поживешь, если со мной в день часок позанимаешься.

— Два часа как минимум в день надо, — сказал Федор, — чтобы появились результаты. Или по шесть часов через день. А где мы будем заниматься?

— Давай здесь, и сейчас начнем, — предложила Катерина, — а там видно будет. Так ты согласен?

— Что «согласен»?

— Женщин не водить?

Федор засмущался и покраснел.

— За бесплатно я вас чему хочешь научу. Не только бодибилдингу. Конечно, согласен. Мне раздеться показать, что я умею? Где какую мышцу как тренировать?

— Иди раздевайся. Я сейчас посуду уберу.

Он разделся, а она вошла одетой. Федор знал обаяние своего молодого тела. В те полгода, что он провел с бригадой на стройке, шесть часов отдавалось собственному телу. Штанга, гири, гантели, эспандер, скакалка, прыжки и целый комплекс различных упражнений. Через полгода его можно было фотографировать на обложку спортивного журнала. Хозяйка строящегося особняка именно тогда зачастила.

«Может, и эта клюнет, — подумал Федор. — А чего, аппетитная бабенка». Аппетитную хозяйку он час уговаривал не стыдиться, раздеться. Уговорил. Разделась. Федор пошел на приступ крепости и взял ее. И в это время ловко расставленная ловушка захлопнулась.

Когда удовлетворенная хозяйка встала с кровати, то строго заявила:

— Я не потерплю, Красавчик, чтобы кто-нибудь кроме меня лежал с тобой на этой кровати.

— О чем разговор! — победно облизывая губы, заявил Федор.

— Если только вдруг я сама этого не захочу и не пришлю тебе свою подругу.

Мимо ушей пропустил ее замечание Федор. Он попробовал еще раз уложить ее в постель. Катерина посмотрела на часы.

— Потерпи до вечера.

А вечером появилась с пышной матроной и представила ее как свою дальнюю родственницу.

— Вот моя кузина, тоже хочет сделать себе тело. Покажи, что ты умеешь. А я ненадолго отлучусь.

Отлучилась она до утра. Утром матрона оставила на краешке кровати тысячу долларов. Появившаяся вскоре Катерина располовинила сумму.

— До вечера можешь быть свободен! — заявила она. — Я пока тут уберусь. Иди погуляй или покачайся в спортзале.

Две недели секс-рабом вкалывал Федор на Катерину, пока в один прекрасный день не решил податься на вольные хлеба. Именно тогда он и встретил Викторию.

Сейчас, поднимаясь с Катериной на второй этаж, Федор с ненавистью смотрел в спину хозяйки. Как только за ними закрылась входная дверь, Катерина выдернула у него из нагрудного кармана конверт и вытащила его содержимое, тоненькую зелененькую пачку американских купюр. Со скоростью счетной машинки она их сосчитала.

— Тысяча долларов! — презрительно заявила она. — И ты за тысячу долларов целую неделю обслуживал ее? Мы же с тобой тысячу за ночь имели. У тебя с головой как?

— У меня с головой нормально! — все так же спокойно заметил Федор.

— Нет, не нормально! — жестко заявила Катерина. — Эту тысячу я конфискую в уплату за квартиру, ты нарушил наш уговор и самовольно привел женщину, и еще ты мне неделю бесплатно отработаешь. Понял? А не нравится, собирай свой чемодан и выметайся на все четыре стороны.

— Ты все сказала? — спросил Федор.

— Да! — ответила Катерина. Она возмущенно сдергивала простыни на пол.

— А теперь садись и слушай меня! — спокойным голосом сказал Федор.

— Что-о?

Катерина собралась вновь наброситься на него, но Федор взял ее за плечи и грубо бросил на кровать.

— Когда я с тобой разговариваю, будь добра, сядь и внимательно слушай.

Вместо наивных робких глаз юноши-провинциала на нее сейчас смотрел зверь, удав.

Катерина со страхом взирала на своего раба-квартиранта.

— Итак, первое. С сегодняшнего дня ты будешь называть меня «Феодор» и «мой господин». Если спросят почему, ответишь, мол, прихоть у него такая. Обращение только на «вы». Без всякого амикошонства. Деньги, что взяла у меня из кармана, положи на место. Там твоего ничего нет, и не твое дело, сколько мне заплатили.