После завтрака Аркадий проспал еще несколько часов, пока не пришла мама. Увидев сына в отличной форме и прекрасном настроении, она страшно обрадовалась и сделала предположение, что он уже идет на поправку и его скоро выпишут. Аркадий и вправду чувствовал себя великолепно, от былой хвори не осталось и следа. Он с трудом дождался, когда мать наконец уйдет, и бросился набирать номер кузена.

— Петька! — проорал он в трубку.

— О, привет! — ответил Петр.

— Спешу сообщить, что твои гостинцы пригодились.

— Ну и хорошо.

— Ты что, не понял? Твои гостинцы, которых три штуки в упаковке, ароматизированные.

— А! — повеселел Петр. — Я же говорил! Ну и как?

— Что — как? Мало!

— Так, погоди. Ну-ка поподробнее.

Аркадий вкратце пересказал ему события прошлой ночи.

— Петька, у меня столько раз подряд никогда в жизни не получалось.

— Да уж! Ну что, тебе еще подвезти?

— Нет, — засмеялся Аркадий, — не надо. Во-первых, она сегодня сменилась. А во-вторых, мы с ней уже без этого обходимся...

— Так ты пока — с другой.

— Э, нет! Не уверен. Сегодня тут такая мымра. От одного ее взгляда импотентом сделаешься. Да и отдохнуть не мешает. Лучше уж я поднакоплю сил, пока Оленька придет.

— Так ее, стало быть, Оленькой зовут?

— Ты только никому.

— За кого ты меня принимаешь, Аркаша?

В понедельник, во время осмотра, врач удивленно уставился на Аркадия:

— Молодой человек, если бы я не осматривал вас в пятницу, я бы решил, что вы симулянт.

— Что вы имеете в виду, доктор?

— Вы абсолютно здоровы! Видно, здешняя атмосфера пошла вам на пользу. Но я все равно задержу вас еще денька на три, чтобы уж закрепить успех. И все же... это невероятно!

Аркадий запретил матери приезжать, а сам целыми днями спал, стараясь сократить время до следующей встречи с Оленькой.

Они провели еще одну бурную ночь, которая, однако, была омрачена известием о том, что Аркадия назавтра выписывают. Под утро Оленька и вовсе расплакалась. Аркадий, как мог, пытался ее успокоить, но она оставалась безутешна.

— Я тебе позвоню, — пообещал Аркадий и вернулся к себе в палату, даже не взяв у нее номер телефона; он прекрасно понимал, что их мимолетному роману пришел конец.

К двенадцати часам Аркадия наконец выписали, и он, поймав такси, отправился в отчий дом, чтобы хоть один день провести с родителями.

— Ларчик, привет! Я вернулся, — кричал Аркадий в трубку, мчась в такси по направлению к городу. — Конечно, сначала на работу. Даже боюсь себе представить, что там без меня творилось... Ты когда с работы вернешься?.. В пол седьмого? Я тоже к этому времени буду дома... На коктейль? А это обязательно?.. Ну, тогда, конечно, иди. А во сколько?.. Ах, к десяти! Так у нас целых три часа будет... Обязательно! Целую.

Вопреки опасениям, дела на работе шли свои чередом, гладко и без эксцессов. Аркадий даже немного огорчился. Как это так? Главы компании не было целую неделю, а здесь его отсутствия словно и не заметили. Тем не менее он до самого вечера ковырялся в бумагах, делал звонки и домой вернулся порядком уставший.

Лариса уже была дома. Более того, стол в гостиной был сервирован для романтического ужина: свечи, бокалы, вино.

— Не ожидал! — воскликнул Аркадий, привлекая к себе жену. — Честное слово, не ожидал. Неужели это по случаю моего возвращения?

— По случаю возвращения, по случаю выздоровления и по случаю...

Аркадий не дал ей договорить и крепко поцеловал в губы.

— Фантастика! Жаль только, что мне пить нельзя, — сказал он, уставившись на стол.

— Кагор — можно. Я проконсультировалась.

— У кого, интересно?

— Неважно, — загадочно ответила Лариса, наполняя его бокал темно-рубиновой жидкостью.

— Ларчик, мне, право, даже неудобно. Давай я сам.

— Нет уж, позволь за тобой поухаживать.

— Ну ладно, — пожал плечами Аркадий и поднес бокал к губам. — За тебя.

Наевшись до отвала, он откинулся на спинку стула. В голове немного шумело.

— После сытного обеда, по закону Архимеда, полагается в постельку, — хитро сощурился Аркадий. — Кто первый идет в душ?

И, не дожидаясь ответа, побежал в ванную. Вид жены, одетой в роскошное платье с глубоким декольте, возбуждал до коликов. Он так спешил, что чуть не расшиб голову, поскользнувшись на гладком кафеле. Еще пара сантиметров, и угодил бы лбом в раковину. Накинув халат, Аркадий пулей просвистел мимо гостиной, на ходу крича: