— С какой целью?

— За пару дней до этого он крепко поскандалил с женой, — ответил Розовски.

— Откуда сведения? — поинтересовался инспектор.

— Из глубины подсознания, — сообщил Натаниэль.

Инспектор фыркнул.

— Нет, серьезно?

— О скандале — от соседки, — честно признался Натаниэль. — От пожилой соседки по имени Циппора. А о посещении тещи — от нее самой.

— Ты что, успел побывать в Димоне? — удивился инспектор.

— Нет, конечно, мне и тут дел хватало. Маркин ездил.

— Ну хорошо, а мне ты зачем рассказываешь? — подозрительно спросил Алон. — Чтобы я пришел в восторг: ах, какой ты энергичный? Ты делаешь свое дело, за которое тебе платят, а я делаю свое.

— За которое тебе тоже платят, — заметил Натаниэль. — Послушай, что ты такой злой сегодня? Сам понимаешь, я звоню не для того, чтобы похвастаться. Сообщаю тебе эти сведения: вдруг пригодятся. Поскольку я, в отличие от тебя, занимаюсь отнюдь не поисками убийцы. Моя задача куда скромнее: найти свидетельницу. Прекрасную незнакомку, которая вызвала вас в тот вечер. Кстати, о дамах. Далия Меерович не ночевала дома с момента ссоры.

— Представь себе, я так и предполагал, — произнес инспектор. — Только не надо рассказывать мне сказки. Он не ищет убийцу! Ну ладно, сообщил ты мне сведения. Спасибо. Это все?

— Нет, не все, — серьезно сказал Розовски. — Мне нужна твоя помощь. Дело в том, что Шломо Меерович звонил из Димоны своему партнеру. И назначил ему встречу у себя в квартире в семь часов вечера.

На этот раз инспектор Алон долго молчал.

— И ты знаешь, кто этот партнер? — наконец спросил он.

— Догадываюсь, — ответил Натаниэль. — Но называть не буду. Хочу, чтобы ты это проверил. Можешь выяснить, куда звонил Меерович из Димоны?

— Диктуй номер тещи. Ты уверен, что он звонил не по сотовому телефону?

— Нет, не уверен. Но думаю, ты легко узнаешь и этот номер. А в Димоне — пожалуйста. — Розовски продиктовал несколько цифр. — Повторить? — спросил он.

— Я пока на слух не жалуюсь… Хорошо, — сказал инспектор. — Узнаю.

— Сообщи мне сразу же, — попросил Натаниэль.

Инспектор Алон проговорил что-то неопределенное и положил трубку. Розовски немного подумал, набрал другой номер:

— Лаборатория? Доктора Нохума Бен-Шломо, пожалуйста. Скажите, старый друг звонит… Нохум? Привет, это Натаниэль Розовски. Послушай, можешь ты мне ответить на один вопрос?

— Смотря какой вопрос, — осторожно ответил доктор.

— На одном из бокалов в квартире убитого Шломо Мееровича были обнаружены следы помады. Так?

— Допустим.

— Послушай, доктор, — с досадой произнес Натаниэль. — Я ведь ничего от тебя не требую. Не надо невразумительных фраз. Отвечай четко и ясно, как раньше.

— Раньше ты был офицером полиции, — возразил Бен-Шломо. — А сейчас — никто, посторонний. Я не имею права отвечать на твои вопросы.

— Мне нужна самая малость, элементарная информация, — все более раздражаясь, заявил Розовски. — Отвечай только «да» или «нет».

— «Да» или «нет»? — повторил доктор. — Хорошо, я согласен… Подожди-ка минутку… Так, — тон его внезапно изменился. — Господи, Натан, ты что, ничего не понимаешь? Я был не один. Тут торчал на редкость нудный тип — из новых, ты его не знаешь. И он тебя тоже. Так и уставился на меня, стоило мне заговорить. Давай по-быстрому, что тебе нужно?

Розовски облегченно вздохнул: он уж было подумал, что старый друг Нохум впал в маразм, именуемый кастовой солидарностью.

— Помаду обнаружили? — повторил он свой вопрос.

— Еще бы! Такой жирный след, словно гостья целовалась с этим бокалом.

— Определили марку?

— Помады?

— Да.

— Определили.

— «Мисс Барба», — сказал Розовски.

— Так ты знаешь? А зачем спрашивал?

— Чтобы убедиться. Все, спасибо, Нохум.

— Сказать еще кое-что?

— А есть что? — Натаниэль сразу же насторожился.

— Я проводил тест. Знаешь, по микроскопическим капелькам слюны, оставшимся на бокале, можно много чего установить. Так вот…

— Погоди-ка, — Натаниэль перебил доктора. — Держу пари, что я угадаю с первого раза.

— Попробуй, — доктор Нохум Бен-Шломо хмыкнул.

— На стенках бокала вообще не оказалось слюны, — сказал Натаниэль. — Иными словами, из этого бокала…

— … вообще никто не пил, — продолжил доктор. — А помада нанесена непосредственно тюбиком на край бокала…

— … чтобы ввести в заблуждение полицию, — закончил Натаниэль и облегченно рассмеялся. Доктор тоже рассмеялся.

— Как в старые времена, — сказал он. — Как в добрые старые времена, Натаниэль.