Розовски тоже вспомнил эту их привычку перебивать друг друга при обсуждении результатов криминалистических экспертиз.

— Да, — сказал он, — как в добрые старые времена.

— Тебе чем-нибудь помогут эти сведения? — спросил доктор.

— Конечно, Нохум. Я почти закончил дело.

— Да? — доктор усмехнулся. — В таком случае, не говори Ро-нену о нашем разговоре. Он ревнив, как жених накануне свадьбы. Пока, Натан. Рад был помочь тебе.

Натаниэль спрятал аппарат, кивнул стажеру:

— Поехали. Направление — Холон. Ты город знаешь?

— Более-менее.

— Вот адрес. — Розовски протянул ему листок, полученный от Саши.

Они около получаса кружили по городу в поисках нужной улицы.

— На месте, — коротко сказал Илан и показал на серый четырехэтажный дом.

— Вижу. — Розовски вышел из машины, наклонился к окну. — Посиди в машине. Будь внимателен. На всякий случай, обращай внимание на всех, входящих в подъезд.

Дом имел весьма почтенный возраст, без лифта, но зато с обилием разноязычных граффити на стенах. Граффити как бы олицетворяли собой волны репатриации разных лет и одновременно сообщали, что хозяевам (или хозяину) дома не до таких мелочей, как побелка подъезда.

Поднявшись на третий этаж, Натаниэль нашел нужную дверь. Дверь, в отличие от подъезда в целом, выглядела новенькой — видимо, ее поставили последние жильцы. Укрепленная (пладе-лет), она производила впечатление куда большей надежности, чем весь дом. Впрочем, при втором взгляде на дверь Натаниэлю пришло в голову сравнение с новеньким зубным протезом во рту глубокого старика.

На звонок поначалу никто не отозвался, но Натаниэль готов был поклясться, что слышал в квартире осторожное движение. Он позвонил еще раз. Потом еще и еще. «Ну нет, дорогой, я тебя заставлю отозваться. Мне очень не нравятся столь пугливые люди».

Терпение людей за дверью не выдержало состязания. После пятого или шестого звонка послышались шаги и женский голос спросил:

— Что вам нужно?

Голос звучал достаточно напряженно.

— Простите, Лиора, я ищу Геннадия, — ответил Натаниэль. — На работе мне сообщили, что он может быть здесь. Дали ваш адрес.

— А кто вы такой?

— Вы не могли бы открыть дверь? Так разговаривать не очень удобно…

— Я не открываю дверь незнакомым людям.

— Что ж, давайте познакомимся. Меня зовут Натаниэль Розовски, я частный детектив.

Пауза.

— Вы не могли бы придумать что-нибудь поновее? — иронически спросила женщина.

— Что значит — поновее? — Розовски удивился. — Если вы о моем имени, так мама придумала его сорок пять лет назад, на этом ее фантазия иссякла. А самому себя переименовывать — как-то неловко. А если вы о профессии, так она довольно нова. Каких-нибудь пять лет назад я был офицером полиции, — он подождал немного. — Вас устраивает ответ?

За дверью молчали. Потом тот же голос сказал — уже без иронии:

— У меня сегодня уже был один частный детектив. По имени Натаниэль Розовски.

— Как? — переспросил Розовски, не веря собственным ушам. — Какой детектив?

— Частный детектив.

— Нет, имя, имя у него какое?

— Натаниэль Розовски, — повторила женщина.

— Послушайте, — сказал Натаниэль. — Вот моя лицензия, — он приложил запаянную в пластик карточку к дверному глазку. Не знаю, кто у вас был утром, но я действительно частный детектив. И меня действительно зовут Натаниэль Розовски. Кстати, вы проверяли документы у предыдущего?

— Нет, — ответила женщина после недолгого колебания. Теперь в ее голосе слышалась растерянность, смешанная с тревогой.

— Ваш друг попал в серьезный переплет, — терпеливо заговорил Розовски. — В очень серьезный переплет. И помочь ему могу только я. С вашей помощью.

— Убийство? — спросила вдруг женщина. И пояснила: — Этот утренний детектив говорил то же самое.

Натаниэль был ошеломлен.

— Погодите, — сказала женщина, приняв решение. — Я сейчас открою.

Подруга Гены оказалась молодой женщиной лет двадцати восьми, маленькой, черноволосой, с короткой стрижкой. Очки в круглой металлической оправе придавали ей сходство с отличницей из старших классов. Светлые джинсы были живописно разорваны на коленях.

— Проходите, — сказала она. — Я вам верю. Но Гены здесь нет.

Натаниэль вошел. Первое, что ему бросилось в глаза, был огромный абажур, спускавшийся чуть ли не до самого пола. Абажур был прихотливо разукрашен странными искаженными фигурами. Заметив его удивление, Лиора сказала:

— Гена делал. В прошлом году. Красиво, правда? Садитесь.

— Да, — сказал Натаниэль, разглядывая причудливые фигурки. — Во всяком случае, оригинально. Где-то я уже видел такие… — он задумался.

— Может быть, на выставке? — предположила Лиора.