Звонила Светка.

— Ты как, живая? Бомжик тебя еще не расчленил?

— Типун тебе на язык! Криминальных новостей насмотрелась?

— Он спит?

— Спит.

— Милиция уже едет?

— Знаешь, я не вызвала. И, наверное, не вызову до утра.

— А не боишься?

— Боюсь.

— Это прекрасно, если боишься. Значит чувство самосохранения у тебя еще не совсем атрофировано. Ну теперь расскажи подробно, как это тебя угораздило притащить в квартиру бродяжку с вокзала.

Маргарита рассказала подруге все, вплоть до его только что сказанной фразы и увиденного шрама на ладони. Светка долго раздумывала. Затем неожиданно спросила:

— Ты ножи спрятала?

Маргарита вздрогнула.

— Светка, кончай пугать. И без тебя у меня поджилки трясутся. Как психолог ты можешь сделать какое-нибудь заключение по поводу него.

— По поводу него — нет! По поводу тебя — могу.

На этом распрощались. Светка настоятельно советовала сдать его в милицию, на что Маргарита ответила, что подумает. Она достала из стола ножи и сунула их под холодильник. Туда же она засунула и никелированный топорик для разделки мяса. Затем порылась в сумочке и нашла в ней газовый баллончик.

Эта находка несколько успокоила хозяйку квартиры. Она направилась в спальню, придвинула к двери пуфик и, не выключая светильника, легла в кровать. Баллончик она решила на всякий случай держать в руке.

Маргарита всегда спала чутко. Ее часто мучила бессонница. За ночь она просыпалась по нескольку раз. Но в этот раз, едва коснувшись головой подушки, сразу же уснула и, не просыпаясь, проспала без снов до утра.

Только наутро ей приснился удивительный сон. Она брела по аллейке, усаженной с обеих сторон розами. Аллейка вела к огромному шикарному дому с двумя колоннами в виде муз, держащих в руках по лире. Из него доносилась музыка. Маргарита была в длинном вечернем платье из бордового бархата и золотых туфельках. На ней были дорогие украшения, а в руках белая лилия. И дом, и парк, и пруд, из которого она выудила лилию, принадлежали ей. Также она знала, что в доме находится тот единственный мужчина, которого она всю жизнь ждала, и маленькая дочка. «Все-таки я дождалась его, — подумала она во сне. — Кто же он?» И в тот же миг с крыльца ее дома вспорхнула и кинулась ей навстречу маленькая кучерявая девочка в трогательных белых панталончиках и розовом платьице. За ней, полный достоинства, вальяжно сошел с крыльца высокий стройный мужчина. Он улыбнулся ей ослепительной улыбкой и пошел навстречу. «Кто же он, кто?» — терялась она в догадках, пытаясь рассмотреть его лицо. Но это никак не удавалось. «Сейчас, сейчас он подойдет поближе, и я увижу…»

Но когда он подошел поближе, сон оборвался. Последнее, что запомнилось из его облика, — высокий лоб и гладкий подбородок.

Было уже светло. Сквозь тюль можно было разглядеть, что над Москвой по-прежнему тучи. И ветер порывами налетает на стекла. Словом, действительность, в отличие от снов, не радует разнообразием. Маргарита еще несколько минут лежала в постели, наслаждаясь нездешним обаянием этого сна и досадуя про себя, что так и не разглядела лица того мужчины, и вдруг вспомнила, что в ее квартире чужой неизвестный человек.

Она сжала обе руки и не обнаружила баллончика. Бедняжка ощупала постель, залезла под подушку, посмотрела в карманах пижамы — баллончик канул. Маргарита прислушалась. В зале царила подозрительная тишина. Она тихо поднялась, влезла в тапочки и увидела, что баллончик на полу.

Маргарита накинула халат, сунула баллончик в карман и бесшумно направилась в зал. Заглянув в него, она с удивлением обнаружила, что диван не только пуст, но и заправлен покрывалом. Простыня с одеялом были аккуратно свернуты и положены вместе с подушкой на кресло. На стуле не висело никакой одежды.

Маргарита робко заглянула в кухню, но и там была пусто. И тут она увидела, что в ванной горит свет. Она тихонько торкнулась в дверь. Так и есть — закрыта.

Но в ту же минуту дверь ванной распахнулась, и из нее вышел гость. Он улыбнулся ей и вежливо произнес:

— Доброе утро! Я хотел уйти, но не нашел ни ботинок, ни пальто. Извините.

— Куда же вы хотели уйти? — спросила Маргарита.

Незнакомец задумчиво пожал плечами.

— На вокзал. Там нужны носильщики.

Его взгляд сегодня был более осмысленный, чем вчера.

— Вы что-нибудь помните? — спросила Маргарита.

— Я помню все. Я вчера у вас спросил, что это за город, а вы сказали, чтобы я пошел с вами.

— А почему вы именно ко мне подошли с этим вопросом?

— Я ко многим подходил с этим вопросом. Мне отвечали по-разному: кто говорил, что это Лондон, кто — Париж, кто — Милан. Один даже сказал, что это Рио-де-Жанейро. Но в Рио-де-Жанейро у самого входа в вокзал растут две пальмы. Это я хорошо помню.

Последние слова вызвали у Маргариты улыбку.

— Пройдите на кухню и сядьте за стол. А я умоюсь. — сказала Маргарита и зашла в ванную. — Можете включить телевизор, — крикнула она вдогонку и открыла кран.

Но гость не включил телевизор. То ли постеснялся, то ли не знал, как пользоваться пультом. Он тихо сидел за столом и терпеливо ожидал хозяйку. Войдя, она увидела на столе шесть грязных разглаженных десяток и горсть мелочи.

— Это что? — спросила она.

— Это вам. Извините, что так мало, но у меня больше нет.

— Уберите немедленно.