— Прощайте, — произнес он перед тем, как выйти. — Вы очень добры и… очень красивая!

Он тотчас развернулся и вышел вон. Когда хлопнула входная дверь, а следом — железная решетка, Маргарита спустилась по стене на пол и закрыла ладонями глаза. Ее сердце почему-то сжалось. Ей никто никогда не говорил, что она красивая.

Маргарита медленно поднялась и посмотрела на себя в зеркало. Какая же она красивая? Дура она бездушная! Выпроводила больного человека черт знает куда… Она прошла в кухню, чтобы увидеть из окна, как он выйдет из подъезда, и вдруг увидела на столе его мятые шестьдесят рублей и горсть мелочи.

«Как же он без единой копейки пройдет в метро?» — мелькнуло в голове, и глаза непроизвольно наполнились слезами. Маргарита сгребла деньги в карман и выбежала из квартиры.

Она догнала его уже внизу, когда бомж пытался открыть дверь подъезда.

— Антон! — крикнула женщина из открытого лифта.

Мужчина повернул голову и замер. Маргарита подбежала к нему, схватила за рукав и потащила обратно. Он почти не упирался. Только в лифте произнес:

— Зря вы вышли в халате. Можете простыть.

Маргарита ничего не ответила. На пятом этаже молча вытолкнула его на площадку, а затем втащила в квартиру.

— Никуда вы не пойдете, — произнесла она властно. — Вам некуда идти. Вам нужно в больницу. Там вам восстановят память.

— Что вы? — грустно улыбнулся он. — Больницы те парни проверяют в первую очередь.

Гость снова был раздет и посажен за кухонный стол. На этот раз Маргарита решила активно вовлечь его в домашнюю работу. Как после выяснилось, картошку чистить он умел, но очень плохо. Кожуру снимал толсто и медленно, а перед этим очень долго и тщательно мыл. Зато резал чищенный картофель тоненькими ровными квадратиками. Закончив, спросил, можно ли из части того, что он начистил, сделать салат по-корейски.

— Валяйте! — разрешила Маргарита. — Вы были в Корее?

— В Корее не был. В Китае, кажется, был.

Картофель он только на минуту опустил в кипяток, промыл, высыпал в тарелку, приправил солью, уксусом, перцем и тертым яблоком. Ничего подобного Маргарита не пробовала за всю свою жизнь.

— А что еще вы умеете готовить?

— Салат из мяса омаров. Омаров можно заменить креветками.

Маргарита закатила глаза.

— Вас этому тоже научили в Пекине?

— Нет. В Милане.

— Так вы, может быть, были поваром?

Антон задумался.

— Нет, поваром точно не был. Я мыл бутылки.

После неловкого молчания он продолжил:

— Это был какой-то огромный завод за колючей проволокой по производству водки. Таких, как я, там было много.

— Что значит, таких, как вы? — спросила Маргарита.

Антон замер и долго мучительно морщил лоб. Затем взглянул на свою ладонь и произнес:

— Это значит, меченых. Работали там только меченые. Немеченые присматривали.

Снова пошел какой-то бред. Стоящая у плиты Маргарита, на всякий случай повернулась к нему вполоборота.

— Кто же вас метил? — спросила она.

— Сатана, — ответил Антон.

Маргарита вздрогнула и подняла на него голову.

— Вы его видели своими глазами, Сатану?

Ложка, которой Антон мешал салат, выпала из рук. В глазах появилось безумие.

— Кажется, да, — прошептал он едва слышно. — Он высокий, черный. Глаза карие. Брови широкие, сросшиеся. На нем длинное черное пальто и поверх пальто белый шарф. Он всегда в бабочке, в блестящих лакированных ботинках. Над бровью шрам. Под ухом родинка, величиной с монету. Он видит насквозь и слышит все, до самых затаенных мыслей.

«Он очень больной», — подумала Маргарита и посмотрела на часы. Первый час. Светка уже должна явиться с прогулки. По воскресеньям они с Кирюшкой гуляют только до обеда.

Хозяйка оставила гостя на кухне, приказав следить за кипящей кастрюлей, а сама направилась в спальню звонить Светке. Подруга попала в точку. Светка только что вернулась с прогулки, не успев даже разуться.

— Что? — изумилась она. — Бомж у тебя до сих пор?

— Да не совсем он бомж. Он просто меченый…

— Немедленно выгони, дура!

— Я уже пыталась, но не получилось. Помчалась за ним и вернула обратно.

— Даже так? — задумалась Светка. — А звонишь чего?

— Его нужно поместить в больницу. По-моему, он очень болен. В понедельник прозондируй, есть ли у вас места?

— Он тебе что же, дорог? Ладно, не отвечай! Я поняла! Сидите, я сейчас подъеду.

— Спасибо Светка! И еще вот какая просьба. Прихвати какие-нибудь штанцы своего мужа… И обувь…

Светка явилась через полчаса, запыхавшаяся, красная, полная энергии. Сразу стало весело. Едва влетев в квартиру, она оттолкнула подругу и, не разувшись, прошла на кухню. С минуту молча смотрела на «Казанское чудо», затем произнесла: «Здрасьте!» и дурашливо кивнула головой. «Сейчас поставит руки в боки и выгонит», — подумала Маргарита.