— Как же! Конечно, слышал! — воскликнул Берестов, выкатывая глаза на Викторию Эдуардовну. — Так это ваш муж? Вот как складывается судьба. Надо же! — грустно покачал головой Берестов, искренне сожалея о том, что за свои тридцать пять лет он ни разу не был в «Рубиконе» и никогда не слышал о скрипаче Антоне Баскакове.

— С утра была репетиция, — продолжала Виктория Эдуардовна. — После нее Антон должен был поехать в автосервис менять шины, но почему-то не поехал, а отправился куда-то пешком. Назад не вернулся. Машина несколько дней стояла у театра. А он исчез. Через год его останки нашли в Москва-реке. Случайно. Во время очистных работ. Он был убит из пистолета двумя пулями.

— Что говорят правоохранительные органы?

— Уголовное дело еще не завершено. Прокуратура уверена, что убийство заказное.

— Заказное? У него были враги?

— В том-то и дело, что не было. Предполагается, что его убили по ошибке. Следователь мне сказал, что Антон был похож на одного авторитета из Можайской криминальной группировки…

Женщина судорожно вздохнула и отвернулась к окну. После некоторого молчания она произнесла:

— Вы оставьте свой номер телефона, возможно, я воспользуюсь вашим предложением…

Словно в забытье, неслась Маргарита в сторону метро, и сердце ее колотилось. Незнакомец молча следовал за ней, не отставая ни на метр. Не оглядываясь, девушка прибавляла шаг и чувствовала, что идущий за ней мужчина тоже ускоряет ход. Бомж не стремился поравняться с ней, а шел на одинаковом расстоянии, в полутора метрах от нее, шаркая разбитыми ботинками. Она вошла в метро через турникет и помчалась вниз по ступеням.

Маргарита оглянулась. Бомж покорно стоял перед турникетом и растерянно смотрел ей вслед. К нему уже спешил контролер, чтобы выгнать на улицу. Сердце Маргариты сжалось. Она оглянулась второй раз и увидела, что контролер тащит бомжа за рукав в сторону милицейского пункта, а тот растерянно указывает вниз рукой, пытаясь что-то объяснить.

Женщина решила больше не оборачиваться, чтобы не терзать сердце. Она прошла в другой конец зала, села на скамейку и закрыла лицо руками. Сейчас домой, поставить к ногам обогреватель, плюхнуться лицом в подушку и обо всем забыть…

Она услышала грохот подходящего поезда, оторвала от лица руки и обомлела. Он стоял в полутора метрах от ее скамейки, робко прислонившись к стене и украдкой посматривая на нее. «Как его пустили, Боже мой? — мелькнуло в голове. — Сказать ему, чтоб отвязался?..»

Пассажиры высыпали из вагона. Маргарита вошла в переднюю дверь. Бомж вошел в заднюю. Она села на свободное место. Он прислонился к двери водителя и опустил голову. За все время пути бородач ее так ни разу и не поднял. Они доехали до станции «Спортивная»: она сидя на лавке, украдкой наблюдая за ним, а он прислонившись к двери водителя, уставясь на собственные ботинки. «Здесь уже нужно что-то предпринимать», — подумала Маргарита и вышла из вагона.

Бомж вышел следом и пошел за ней в том же темпе, что и она. «Сейчас доеду до верха и укажу на него милиционеру», — решила девушка на движущейся лестнице, потом подумала, что это будет подло. Она ему просто скажет, как только они выйдут наружу, чтобы канал на все четыре стороны. И даст десять рублей.

Но когда они вышли, Маргарита, повернувшись к нему и взглянув в глаза, увидела в них такую детскую доверчивость, что ее язык онемел. Она не сказала ничего. Молча развернулась на каблуках и пошла к своему дому через дворы. Он пошел следом, но уже не в полутора метрах, а в трех. Когда она подошла к подъезду, он робко остановился на середине двора, не решаясь подойти ближе. Открыв дверь, Маргарита оглянулась на него, затем посмотрела по сторонам и вдруг громко скомандовала:

— А ну, быстро в подъезд!

Он сорвался с места, подошел к ней и остановился, не решаясь пройти вперед нее. Маргарита впихнула его в подъезд и захлопнула за собой дверь. Главное, чтобы не встретились соседи!

Соседи, слава богу, не встретились. Она вызвала лифт и, когда он подошел и распахнул двери, бомж решился шагнуть в него только после хозяйки. В абсолютном молчании они доехали до пятого этажа. Прежде чем выйти на площадку, Маргарита внимательно осмотрелась по сторонам, затем быстро отперла решетку, за ней — обе свои двери и, распахнув их, посмотрела на своего гостя.

— Входите! — сказала она сурово.

Он посмотрел ей в глаза и произнес.

— Только после вас.

Маргарита молча схватила его за воротник и втащила в прихожую, досадуя на его излишнюю воспитанность. Она захлопнула обе двери и, наконец, вздохнула с облегчением. Он робко стоял у двери и смотрел на нее, ожидая дальнейших приказаний.

— Что ж, раздевайтесь, раз уж вы здесь! — сказала она и, скинув с себя плащ и шляпу, повесила их в шкафу.

Он разулся, обнажив свои рваные, разящие потом носки, снял пальто, оставшись в черной рабочей куртке, и перекинул его через руку, не решаясь, видимо, повесить это рванье в шкаф.