Я даже хмыкнул про себя. Думаю: «Ну ладно… погнали».

А потом вообще смешно вышло. Уже под утро она начала меня пихать, двигать.

Я сначала сквозь сон бурчу:

— Лер, не толкай…

А потом оказалось — она меня просто нормально уложить пыталась, потому что я поперёк кровати развалился.

И вот это почему-то меня и зацепило.

Такая вроде смотрит на тебя, как на добычу… а потом тихо заботится, чтобы у тебя спина утром не болела.

Странное чувство.

Но, если честно, приятное.

Еду в клуб и по дороге думаю — может, сегодня после выступления куда-нибудь выбраться поесть. Нормально, спокойно. Сесть, выдохнуть, сил набраться.

Мысль странная, но крутится вокруг Леры.

Захожу в клуб — ребята уже на месте, настраиваются.

— О, — говорит Глеб, — дописал?

Я даже не сразу понимаю.

— Что дописал?

— Песню, — говорит он. — Лист же лежал у вас.

Я хмурюсь.

— Я ничего не дописывал.

Глеб смотрит на меня уже внимательнее.

— Подожди… тогда кто это сделал?

Он протягивает мне лист.

Я беру.

И зависаю.

Мелодия моя. Тот самый кусок, над которым я вчера сидел. Но фраза развернута иначе, несколько нот переставлены, и финал… финал вообще другой.

Я глазами читаю такты и почти слышу, как это звучит.

И оно… работает.

Чёрт.

Это не просто поправлено. Это стало цельным. Мелодия наконец-то приходит туда, куда я её всё время тянул, но не мог довести.

Я тихо выдыхаю:

— Да вы издеваетесь…

— В смысле? — спрашивает Глеб.

Я ещё раз смотрю на лист.

— Да это же… пушка.

Глеб выхватывает лист, быстро пробегает глазами.

— Подожди… — говорит он. — Это бомба вообще.

Я молчу пару секунд.

Потом разворачиваюсь и иду к администратору.

— Слушай, тут кто-нибудь заходил в нашу комнату сегодня?

Он поднимает голову.

— Да. Лера заходила.

Я замираю.

— Когда?

— Днём вроде. Ненадолго.

Я медленно выдыхаю и невольно улыбаюсь.

Ну конечно.

Глеб уже стоит рядом, всё ещё смотрит на лист.

— Даня… — говорит он тихо. — Это реально очень круто.

Я качаю головой.

— Это не я.

— В смысле?

Я забираю лист обратно.

Смотрю на ноты.

— Это Лера.

Я ещё раз смотрю на лист, потом разворачиваюсь и снова иду к администратору.

Лёха стоит за стойкой, что-то считает в телефоне.

— Лёх, — говорю. — А где Лера?

Он поднимает голову.

— Не знаю.

— В смысле?

— Днём заходила, — спокойно отвечает он. — Попросила её рассчитать.

Я на секунду зависаю.

— Что значит рассчитать?

Лёха пожимает плечами.

— Ну уволиться, Даня. Сказала, что не может больше.

Я молчу.

В голове как будто что-то не сразу складывается.

— И… всё? — спрашиваю.

— Ну да, — говорит он. — Поблагодарила и ушла.

Я стою ещё пару секунд, потом медленно киваю.

— Ясно.

Разворачиваюсь и иду обратно.

Глеб сразу смотрит на меня.

— Ну что?

Я протягиваю ему лист.

— Песню дописала.

Он усмехается.

— Я уже понял.

Я качаю головой.

— Не это.

Он хмурится.

— А что?

Я на секунду смотрю на ноты.

— Она уволилась.

В этот момент в комнату влетает Марго. Как всегда — шумно, быстро.

— Что у вас тут? — говорит она и, не спрашивая, выхватывает лист.

Пробегает глазами по нотам.

— О-о… — тянет она. — Даня, да ты растёшь, чувак. Песня выстрелит.

— Это Лера, — говорю я.

Марго резко поднимает голову.

— В смысле?

— Она переписала.

— Подожди… — она снова смотрит на лист. — А Лера что, музыку пишет?

Я пожимаю плечами.

— Похоже на то.

Марго уже оглядывается по комнате.

— А где она вообще? Пусть мне напишет, я хочу с ней поговорить.

Я молчу секунду.

— Она ушла.

— В смысле ушла?

— Уволилась.

Марго замирает с листом в руках.

— Чего?

— Лёха сказал — днём зашла, попросила рассчитать и ушла.