Предложила поиграть в бутылочку, развлечение на грани дозволенного. Наши старожилки соглашаются мгновенно, а новенькие заосторожничали. Брюнетка Лена попыталась затащить в круг Артёма, мы её шуганули. Королева взглядом, я — сильным словом. Ибо нефиг.

Ирка, как самая разбитная, тут же вносит элемент анархии и веселья. Оглядев круг — в наших правилах разрешены только гетеро поцелуи, — закручивает бутылку и тут же прихлопывает. Затем с радостным визгом бросается на Арентова Борьку, одного из гвардейцев. И одним поцелуем не ограничивается. Побарахтавшись в её объятиях, тот даёт себя увести в сторону.

Иркины одноклассницы берут с неё пример, пусть и не так бурно. На этом игра и прекращается. Гимнастки не согласились их заменить, засмущались. Но сами уговоры стали отдельной песней.

Только в полночь мы позволили себе грамм по пятьдесят шампанского. В нашем возрасте допинг не нужен, юные организмы сами эндорфин производят по любому поводу. В товарных количествах. Фейерверк в зимнем саду стал завершением бурного вечера. Впрочем, самые неугомонные ещё сидели за разорённым столом, их никто не разгонял.

— По мне, так в сто раз лучше всяких там кремлёвских ёлок, — говорю Вике перед сном.

Ледяная соглашается.

2 января, четверг, время 09:00.

Москва, Первый крематорий, «СМЭ № 3».

С беспардонным энтузиазмом колочу кулаком в железную дверь. По-другому не услышат: звонок сломан в очередной раз. Или отключен — поди разберись.

Маленькие дети обычно такими манерами взрослых раздражают. Они колотят по дверям ногами и кулаками по тривиальной причине: костяшками пальцев не могут. Им больно, и стука не получается, кости у них очень мягкие. Взрослые не понимают и часто по этому поводу злятся.

Изображать ребёнка долго не приходится. Лязгает засов, дверь распахивается.

— Здравствуйте! Мне сказали, тут покойниками морожеными можно разжиться?

После краткого шока и взрыва смеха меня приветствуют с предсказуемым восторгом.

— О великий Аид, наш покровитель! Кого я вижу!

— Да, это я! Здравствуйте, Семён Григорьевич, — лицо само растягивается в широкую улыбку.

— Даночка! Милая! Счастье-то какое! — уже в коридоре меня заключают в объятия. — Стелла! Иди быстрее сюда!

Его симпатичная помощница не отказывает начальнику в просьбе хоть ненадолго покинуть рабочее место. Обнимаюсь и с ней, хотя она держит руки в окровавленных перчатках вразлёт.

— Как тут поживают мои славные трупики? — вопрошаю ласково, и Кругленький хохочет до слёз.

— Всегда говорил, что ты наш человек!

Стеллу отправляют обратно добивать мертвеца, а меня тащат в комнату отдыха.

Наконец-то я среди своих…

После обеда.

Пальцы порхают над клавиатурой. К секционному столу меня сегодня не пустили.

— Даночка, дорогуша! Возьми на себя… Умоляю! — Кругленький уморительно делает глаза, отказать невозможно.

Так действительно быстрее. Шеф колдует над пациентом, Стелла ассистирует так, что он только руку безмолвно протягивает, а я печатаю быстрее, чем он диктует.

— С тобой, Даночка, мы в два раза больше сена накосим клиентов оформим, — радуется шеф.

— А я отгулы смогу взять, — вторит Стелла. — А то опять накопились.

— Бери быстрее, а то Семён Григорьевич меня к столу не пустит, — бурчу недовольно. Девочку лишили сладкого, как можно!

Позади оформление, которое Кругленький провёл со сверхзвуковой скоростью. Я, оказываются, давно у них числюсь «штатным внештатным сотрудником», как он туманно пояснил. Мне по барабану, мне даже деньги не так важны, как связи и опыт. Ну и другие причины есть. Не афишируемые.

Позади крики на Стеллу «Как можно так засрать рабочие директории?!» и кропотливое разгребание компьютерных завалов. Шеф при этом в приступе оргазменного наслаждения заводил глаза: «Даночка пришла — порядок навела».

— Данусик, будь я лет на тридцать моложе, женился бы на тебе, не задумываясь, — шеф выдаёт очередной комплимент.

— А я тут же согласилась бы, — хихикаю, переглядываясь со Стеллой.

Так и проходит мой первый рабочий день на зимних каникулах. В тёплой, дружественной атмосфере.

Персонажи.

Семён Григорьевич Марченко — судмедэксперт, патологоанатом. Очень опытный, возраст около пятидесяти.

Стелла — его ассистент. Замужем, 30 лет.

5 января, воскресенье, время 10:40.