— Не грузись, чувак, мы все страдаем, — отозвался парень по имени Тоби. — Я не спал уже четыре дня.

Аристократично взъерошенный капитан, Уилл, собрал нас всех посреди поля.

— Итак, парни. Спасибо, что пришли. Знаю, на неделе новичков это сложно. Но мы лишь сделаем несколько упражнений и чуток сыграем — просто расслабьтесь и повеселитесь.

Я видел Уилла и раньше — на самом деле почти каждую ночь на этой неделе — в разных клубах, обычно на танцполе в обнимку с Фиби. Пару раз я пытался подойти к ней и извиниться за ситуацию с квиддичем, но она либо болтала с людьми, либо целовалась с Уиллом. Мне казалось странным, что мы не говорили с самой ярмарки для новичков.

— Ну а вообще, — продолжил Уилл, — если пройдете отбор, в ближайшие пару недель вас ждет посвящение, так что бойтесь…

Невысокий, коренастый и красномордый третьекурсник по имени Демперс добавил:

— До усрачки бойтесь, мать вашу.

По группе первокурсников пронеслись нервные смешки, но Уилл только отмахнулся:

— Да он придуривается, не волнуйтесь. Мы не настолько ужасны.

В итоге отбор прошел довольно весело. Правда, в матче моя команда проиграла — в основном из-за последнего гола Тоби, но я тоже забивал, дважды, и был уверен, что справился на отлично, потому как Уилл и другие игроки похлопали меня по спине, когда мы уходили с поля. Впервые за неделю я был счастлив и хоть немного управлял ситуацией. Футбол всегда действовал на меня именно так, будто отрезая от остального мира, давая возможность сосредоточиться на чем-то реальном, осязаемом и буквально выбивая из головы все прочее дерьмо. В конце матча я всегда чувствовал себя разбитым, больным и усталым, но при этом гораздо лучше, чем до него. Это как перезагрузка или типа того.

Когда мы толпились в раздевалке, я оказался возле Уилла, Демперса и еще пары парней, которые сгрудились над телефоном Уилла.

— Чувак, видел сегодня стену? — возбужденно прошептал Демперс.

— Уикс в своем репертуаре, — засмеялся Уилл.

— Вообще-то она была охренительно горячей, — сказал другой парень.

Они вдруг поняли, что я за их спинами, и Уилл, сунув телефон в карман, ухмыльнулся:

— Отличная игра, Люк. Увидимся вечером.

Глава 6

— Выглядишь обалденно!

И я не преувеличивала — взгляд оторвать не получалось. Либерти действительно нарядилась секси херувимом. На ней были белые кавайные шортики с рюшами, белые гольфы, белая майка и гигантские белые крылья, обклеенные перьями. Трудно поверить, но у нее еще остался глиттер, и она обмазалась им с ног до головы, отчего кожа ее мерцала, будто масляная. Либерти притащила в мою комнату щипцы и теперь завивала свои белокурые волосы. Негин сосредоточенно рисовала усы на лице Фрэнки, а Бекки оборачивала лодыжки большими кусками коричневого меха.

— Что-то не похожа я на обезьяну. — Она проткнула мех огромной булавкой. — Скорее на шайрскую лошадь.

— Нет, но сделай застенчивую мордочку, — попросила Фрэнки и рассмеялась, когда Бекки прикрыла глаза коричневыми мохнатыми руками. — Можно я еще раз сфотаю? Это потрясно!

Негин продела леску через кукурузный початок и нацепила ее на шею.

— Я будто из времен Великой депрессии.

— Тогда б ты съела кукурузу, а не сделала из нее ожерелье, — возразила я.

— Я играла Ленни в «О мышах и людях»! — воскликнула Фрэнки, поднимая руку, словно на уроке в школе. — Просто к слову.

И она начала вновь и вновь выкрикивать слово «люцерна» со странным американским акцентом.

— Что такое люцерна? — спросила Негин.

— Никто не знает, это одна из величайших загадок книги, — ответила Фрэнки, не выходя из образа.

Я посмотрела в зеркало. Негин нарисовала мне здоровские усы — главное, о них не забывать и не тереть лицо, а то все размажу.

На мне были джинсы и белая майка, а на шее висели нанизанные на леску Негин маленькие сырки. Я поправила ушки. Что ж, дорожное движение, как Либерти, может, и не остановлю, но выглядела я отлично.

— Мои уши без конца теряются в волосах, — сказала я.

— Мне нравится. Ты похожа на прерафаэлистскую мышь. — Фрэнки водила пластиковую черепашку по полу.

— Перед универом я собиралась постричься, — призналась я. — Но парикмахер сказал, что тогда волосы станут легче и будут торчать во все стороны.

— Думаю, смотрелось бы круто. Я свои обрезала за неделю до приезда. — И Негин, достав телефон, показала нам свою фотку с прямыми черными волосами до талии.

— Совсем другая, — хором сказали мы.

И она правда выглядела иначе.

— Думаете, та девчонка с горшком тоже покрасила волосы перед учебой? — спросила я.

— Думаю, она такой родилась. — Фрэнки пожала плечами. — Вылезла из мамки с разноцветным горшком на голове. Я обязана узнать ее имя.

— Кажется, Персефона. Я так слышала. — Либерти успела завить только несколько тоненьких прядок.

— Ты же говорила, что Ариэль? — возмутилась Негин, глядя на Фрэнки.

— Да, но я просто запуталась, потому что она напоминает мне русалочку. — Та подбрасывала черепашку в воздух и ловила.